- Может быть, все еще обойдется?..
- Да, брось. Все мы здесь иовелийцы и прекрасно знаем, как подобные вопросы решаются в нашей средневековой культурной среде.
Карл не ответил. Берта правильно сказала: каким бы прогрессивным не желал казаться Фальк, смыть позор кровью было вполне в его характере. Лицо Карла помрачнело от тяжелых раздумий. Подобно Фреду он замер, погрузившись в мысли.
- Они больше не могут быть вместе, это не семья, это пытка, - заключил Гриндор, - Ей нужно уходить от Йозефа, все верно. Я мог бы помочь ей поправить финансы, снять чистенькую комнату, но я слишком хорошо знаю, чем это закончится. Оставшись одна, Берта снова пойдет по желтому билету, а этого допустить я никак не могу.
- Почему вы так уверены?
- А разве есть причины сомневаться, что она выберет самый легкий путь? - Фред указал на Берту, - Видишь, какая она: вверила свою жизнь мужчинам и ждет приговора. Совсем не хочет бороться. Вот поэтому я и недолюбливаю иовелийских женщин. Их с детства учат лишь подчиняться.
Карл печально посмотрел на девушку. Гриндор точно подметил – сидя за столом Берта была подобна барашку на закланье. Она глядела перед собой, безразличная к собственной судьбе. Пугающий фатализм читался в ее глазах. Должно быть, именно с таким отрешенным видом люди заканчивают жизнь самоубийством – будто ничто их в этом мире не держит, ничто им не дорого, не близко…
Внезапно Шварца поразила до естественности простая мысль. Он сорвался с места и подскочил к столу.
- Берта, а где ваш ребенок?
В ее неживых глазах зажегся животный страх. Пелена спала. Она вскочила, ужасно побледнела и затряслась всем телом. Взгляд Берты метался между Фредом и Карлом. Она будто только что проснулась и обнаружила себя в совершенно незнакомом месте.
- Боже милосердный, боже!!! – вскрикнула она, закрывая лицо руками, - Мой маленький Михаэль, Микки! Как я могла оставить его, как я могла забыть о нем!
- Тише, тише! – Карл поспешил обнять ее, чтобы остановить истерику, - Вы не виноваты, фрау Фальк, вы просто не здоровы.
Фред смотрел на них непонимающе. Папироса выпала из его рук.
- Точно… – его лицо изобразило едва ли не ужас, - Ребенок. Мы все забыли про ребенка…
- Милая Берта, успокойтесь, - уговаривал Карл, - С Микки все хорошо, он дома со своим отцом.
- Вы не понимаете! Он совсем маленький, ему только два месяца… - Берту разрывали рыдания.
Вдруг она резко замолчала, отстранилась от Карла и уверенно сказала:
- Мне немедленно нужно к сыну!
- Вы хотите забрать его?
- Да… нет, Йозеф не отдаст, - мрак осознания упал на ее лицо, - Все это было ошибкой, я должна возвращаться домой.
- Я отвезу тебя, - решил Гриндор.
Карл тут же метнулся к нему, отвел в сторону и зашептал:
- Как вы себе это представляете? Если вы привезете Фальку жену посреди ночи, он может Солнце знает что подумать.
- Он уже это подумал. Мне все равно. Я перед ним ни в чем не виноват. Я должен помочь Берте, как бы это не выглядело, и хоть немного оправдать.
- Но он-то этого не знает.
- Боишься, что он убьет меня? – ухмыльнулся принц, - Бред. Йозеф суровый человек, но прошу не забывать, он мой друг. Мы сможем понять друг друга.
- И все же, позвольте мне ехать с вами.
Отыскать повозку в три часа ночи оказалось весьма нелегко, но возможно. Они ехали и молчали. Карл тревожно потирал руки, Берта выглядывала во тьме очертания своего дома, Фред думал, что он скажет Йозефу. Легче всего было соврать, что они случайно подобрали бредущую по улице Берту и довезли до дома, но ему стала противна эта мысль. Никакой лжи, уж лучше как есть.
Гриндор издали узнал дом Фалька – он был единственным в округе, где еще не гасили свет. Словно зловещий маяк горели во тьме его окна. Повозка выпустила троих пассажиров у ворот и умчалась в темноту. Вошли во двор. Берта бросилась было к дому, но замерла в нескольких шагах от него. Приглядевшись, можно было понять, что ее остановило. На крыльце сидел Фальк и курил. Его глаза, привыкшие к темноте, холодно поблескивали. Лицо его было таким, какие бывают у солдат после кровавой битвы – опустошенным. Он не глядел на жену, его взор был устремлен на Гриндора.