Фред изо всех сил пытался держаться непринужденно и спокойно, но у него едва ли получалось. В глазах мелькало чувство вины, причем он сам не знал от чего. Он чувствовал себя виноватым, в том, что жена Йозефа влюблена в него, хотя это никак от него не зависело.
Фальк встал, втоптал папиросу в снег и направился в сторону Фреда. В паре шагов он остановился и сложил руки за спиной. Весь его вид требовал объяснений.
- Здравствуй, дружище, - произнес Фред, спотыкаясь на каждом слове, - Вот ведь при каких удивительных обстоятельствах пришлось снова встретиться. Мы со Шварцем решили сопроводить твою жену в ее пути домой, ведь ночью в этом районе, должно быть, неспокойно…
Фальк лишь кивнул и ничего не сказал. Фред напряженно закусил губу. Он был бессилен, Йозеф вынуждал его оправдываться.
- Я нашел фрау Берту плачущей возле моей двери. Она сказала, вы поссорились. Больше в Блекфорде она никого не знает, и была вынуждена прийти ко мне… К нам с Карлом. Представляешь, нам потребовалось около часа, чтобы заставить ее одуматься и вернуться к тебе. – Гриндор помолчал мгновение, думая, как закончить, - Так, право, быть не должно, Йозеф. Я прошу тебя быть великодушным к жене, мне показалось, она не здорова.
Фреду стало противно от несуразной бессвязности своей речи. В голове было удивительно пусто. Он хотел сказать совсем другое, сослаться на важность крепкой семьи в деле революции, но теперь этот вариант показался ему совсем уж нелепым, и он был рад, что не озвучил его.
Йозеф глядел исподлобья и мучительно молчал. Каждую секунду Фред ждал удара в лицо, но этого не случилось. Товарищ улыбнулся. Впрочем, эта улыбка была ненастоящей – улыбался только рот Фалька среди черной бороды.
- Не поспоришь, тяжело нашему брату с женщинами, - безлико произнес он, однако этого хватило Фреду, чтобы почувствовать себя немного уверенней.
- Прошу тебя, примирись с супругой. Она вся извелась из-за вашей ссоры и разлуки с ребенком, пускай даже такой краткой.
- Всенепременно.
- В таком случае, прощай, дружище? - почему-то это звучало, как вопрос. Фред не знал, что еще сказать. Под одежду прокрался холод. Он почти физически ощутил, что только что потерял друга.
- Прощай, - Фальк слишком крепко пожал его руку.
Пару бесконечно долгих мгновений они глядели друг на друга, в то время как Берта, словно прикованная стояла возле крыльца, ожидая. Она не решалась зайти в дом. Ее глаза молили дозволения и пощады. Заметивший это Карл нарочно громко кашлянул. Фред опомнился. Он кивнул Йозефу и, не оборачиваясь, ушел со двора. Сделав несколько решительных шагов от ворот Фальков, он встал, как вкопанный. Его плечи поникли, руки опустились. Шедший впереди Шварц услышал, что шаги за его спиной затихли, и обернулся.
- Ну, идемте же.
- Неужели я оставлю все вот так? Я ведь бегу. Я разрушил семью своего друга, я потерял своего друга, а теперь бегу.
- Разве вы рушили?
Фред не нашелся, что ответить. В самом деле, что он сделал? Просто появился в жизни Фальков? Но ведь он не знал. Он ничего не рушил. Все было разрушено еще до него, а может и вовсе не было никогда построено.
- Вы столкнулись с ситуацией, в которой мало что могли решить, и поступили верно. Не валяйте дурака, поедемте в гостиницу.
- А как же Берта?
- А что Берта? Для нее счастье – быть со своим ребенком. Поймите вы, не все в этом мире зависит от вас, и не все в ваших силах изменить.
- Знаю. Мне не дает покоя одна мысль: как бы не сложились обстоятельства дальше, при любом исходе их жизнь теперь разбита, а моя жизнь пойдет дальше. Я не могу простить себе этой несправедливости.
Фред сжал кулаки и пошел вперед, Карл последовал за ним. Напоследок он оглянулся на дом Фальков. Свет за их окнами погас.
6. Теплые ветры
Анна окунулась в полумрак комнаты. Она не знала, как долго стоит недвижимая. Ее взгляд был прикован к видневшемуся за окном небу. Оно причудливым образом отливало фиолетовым. Кудрявые облака, гонимые волей циклона, уносились вдаль, постоянно меняя свои очертания. Упрямый влажный ветер с каждым порывом швырял в стекло барабанную дробь мелких капель. Он обещал принести за собой долгожданное тепло, весну. Серый лес вокруг усадьбы качался, словно морские волны. Тонкие руки-ветви учтиво кланялись предстоящим переменам.