- Ты никогда не станешь королевой, Майя.
Она мгновенно вскочила, села в постели и обратила на него возмущенные, полные лютого огня глаза.
- Не спеши убивать меня, дай договорить, - Фред поднял руки в сдающемся жесте, - Я так сказал не потому что собираюсь бросать тебя, дело в другом – я собираюсь отречься от прав на престол, только и всего!
Фред ожидал перемены в ее лице, ожидал, что Майя вздохнет с облегчением, но этого не произошло – ее глаза продолжали пылать. В них появился даже больший ужас, почти отчаяние.
- Ты шутишь? Нет, ты сошел с ума?
- Я серьезно, Майя.
- Но ты… ты же надежда Иовелии! Вся страна молится на твой портрет. Ты не можешь, ты не посмеешь!
- Посмею. Иовелии нужна свобода, а не новый король.
- Бред! Ты сам-то понимаешь, какой это бред?! – она сорвалась на крик.
- Тише, красавица, ну что же ты? – Фред подался вперед. Его левая щека нервно дрогнула, - К чему столько нервов? Мы ведь все равно будем вместе несмотря ни на что…
Майя усмехнулась – так возмущенно, будто с издевкой.
- Ведь будем?.. - Фред ловил каждое ее движение, напрасно пытаясь разглядеть утвердительный ответ.
Напрасно. Первая реакция самая правдивая.
Майя поняла, что невольно выдала свои истинные чувства и заметно заволновалась. Она заправила волосы за уши. На перекошенном страхом лице изобразилось подобие улыбки. Она обхватила лицо Фреда ладонями и стала крепко целовать.
- Любовь моя, мое сердце, ты ведь этого не сделаешь? Ведь не сделаешь? – плакала генеральская дочка, - Пообещай, если любишь меня, пообещай, что выбросишь из головы этот страшный вздор! Ты станешь королем, причем очень скоро! Ты станешь самым лучшим в мире королем! Только ты, ты один сможешь спасти эту страну. А я… я буду с тобой. Я рожу тебе наследника. И даже не одного…
- Конечно, - Фред аккуратно отнял руки Майи от своего лица. В его глазах застыл лед, губы скривились в неестественной улыбке. Он отвернулся от нее, подобрал с пола брюки и стал одеваться. Взгляд любовницы сверлил Фреду спину.
- Куда ты? – ее голос дрожал.
- Во дворец. Надо там хоть иногда бывать, навещать родных…
- Ты же вернешься?
- Конечно. Это ведь моя квартира.
- Когда?
- Не знаю.
- Я буду ждать тебя.
- Не нужно. Поезжай домой.
Будто в забытьи Фред вышел из спальни, затем из квартиры. В парадной он долго не мог попасть рукой в рукав шинели. Кубарем сбежал с четвертого этажа, по пути отпустив своего водителя, которого встретил на лестнице. В том же забытьи он шел по зимнему Ивельдорфу и все курил, курил до тошноты. В голове у принца носилась всего одна мысль: «Хорошо, что я не сказал ей всего, как же хорошо…»
В дверь купе постучали. Гриндор вскочил.
- Мы приближаемся к Сальгейму, Ваше Высочество, - сказал проводник.
Фред кивнул. Он быстро собрал вещи и оделся, стараясь больше ни о чем не думать, ничего не вспоминать.
Паровоз остановился, выпустив всего одного пассажира. Шинель моментально продуло насквозь. Фред вжался в поднятый воротник. Холод на улице стоял нестерпимый. Мело так, что граница неба и снежной пустыни была совсем неразличима вдали. Разглядеть можно было только одну постройку – здание станции – низенький домик, по окна заметенный снегом. У дверей стоял человек, огромный и бесформенный в объемном полушубке. Увидев принца, он резво подскочил к нему и поклонился.
- Рад приветствовать Ваше Высочество, - сказал он неожиданно молодым голосом, - полковник Альбрехт Краузе, комендант крепости Сальгейм, к вашим услугам.
- Оч-чень приятно, - Фред протянул ему несгибающуюся застывшую руку в кожаной перчатке. Полковник робко ее пожал ручищей в теплой руковице.
- Пойдемте скорее к повозке. Вы так легко одеты, а у нас нынче налетел буран.
В повозке едва ли было теплее. Фред не мог унять дрожи и изо всех сил вжимался в сидение. Глядя в окно, он не видел ничего кроме серо-синего марева. Во рту появился тяжелый привкус отчаяния.
«Я здесь сдохну за полтора-то месяца!» - подумал Гриндор и спросил: