Она сидела в столовой совсем одна. Компанию ей составляло только солнце, игриво заглядывающее в угол окна.
«Я обидела его, в этом нет никакого сомнения, - подумала Анна, ковыряя кашу ложкой, - Да и чего я хотела добиться? Если каждый день прогонять человека, он в конце концов уйдет навсегда. Может быть после всех моих злых слов ему больно меня видеть? Боже, могла ли я помыслить еще каких-то два дня назад, что буду так раскаиваться в своей злости и гневливости!..»
Без аппетита закончив завтрак, Анна бесцельно бродила по усадьбе. Скоро она устала мучить себя сожалениями и постучалась в дверь Карла. Шварц открыл сразу.
- А, фройляйн Анна! Уже проснулись?
- Да, и пришла выказать вам свое недовольство. Что это вы, даже не вышли поздороваться? - из-за его плеча Анна заметила, что в комнате царит беспорядок, - Вы чем-то заняты? Я помешала?
- Нет-нет, проходите.
Первым делом взгляд Анны упал на офицерскую шинель. Почищенная и приготовленная к выходу она висела на краешке открытой двери гардероба. Тут же Анна заметила собранную котомку Карла. Вопросов задавать она не стала, предпочтя сделать собственные выводы.
«Все-таки решил вернуться в гостиницу. Верно, с утра припомнил свою вчерашнюю веселость и теперь ужасно стыдится. Оттого и к завтраку не вышел.»
- Не стойте, Анна, присаживайтесь вон там, к окну, - засуетился Шварц, придвигая гостье стул. Сам он сел напротив, – Кстати, вы слышали последние новости?
- Нет, а что-то стряслось?
- Вот, поглядите, - Карл протянул ей свежую газету.
Заголовок на первой странице кричал крупными черными буквами – «УБИЙСТВО КОРОНИЙСКОГО ДИПЛОМАТА. В ОКРЕСТНОСТЯХ БЛЕКФОРДА НАЙДЕНО ТЕЛО АНДРЕЯ БЕРЕЗИНА»
- Какой ужас, – Анна равнодушно отложила газету.
- Я думал вам интересна политика.
- Интересна, но не сегодня…
- Я все же советовал бы вам прочитать. Очень тревожная, на самом деле, статья. Тут пахнет международным скандалом. Фридрих говорит, убийство дипломата может обернуться даже войной, смотря как коронийский государь рассудит.
- Фридрих? – в глазах Анны блеснуло внимание, - Вы видели его?
- Да. Перекинулись парой слов, пока он снова не сбежал.
- Все-то я сегодня проспала! - Анна закрыла лицо руками и рассмеялась.
Карл уперся в нее любопытным взглядом. Никогда прежде ему не приходись слышать от Анны искреннего смеха. По его впечатлениям она была чрезвычайно ответственной, строгой и довольно скучной, а такие эмоции, как теперешняя мечтательная рассеянность были ей несвойственны.
- Простите мне мою бестактность, но в вас нынче будто переменилось что-то. Никогда раньше я не видел вас такой… такой…
- … Такой не злой?
- Скорее не обремененной тяжелыми думами.
- О нет, я по-прежнему обременена. Только думы у меня теперь другие. Спасибо вам, господин Шварц. Вчера вы открыли для меня очень важные вещи. Я теперь тоже могу заявить, что в этом доме моя жизнь началась заново.
- Вы простили Фридриха?
- Больше. Я простила и приняла саму себя.
Карл удивленно приподнял бровь, но расспрашивать не стал. Утренний свет заливал комнату сквозь белые занавески, и в этом свете Анна сияла как солнце. Без слов было понятно.
- Вы теперь свободны.
- Какое правильное слово! – воскликнула она, - Именно! Я свободна! От предрассудков. От глупых правил, которыми сама себя замучила. Одного только боюсь – как бы поздно не было…
- Не поздно. Никогда не поздно.
Анна смутилась своей откровенности и перестала улыбаться. Она чувствовала себя счастливой, но это вовсе не значило, что ей следует делиться своим счастьем со всеми вокруг.
- А вы, Карл, вижу, все-таки решили не стеснять Его Светлость и вернуться в гостиницу? – она кивнула в сторону его вещей.
Шварц переменился в лице. Подбирая слова, он медленно прошелся до гардероба и надел шинель.
- Нет, Анна, - он неловко всплеснул руками, - Мне, на самом деле, следовало, наверно, с этого и начать.