- И как же вы решили помочь ему?
- Единственно возможным способом – финансово. В тот же день я отправился в банк. На подобные случаи – если мне нужны деньги, но я не хочу, чтобы о моих делах прознали родители, у меня есть специальный счет на имя Вильгельма Брауна.
- Еще один псевдоним?
- А что ты думаешь: я очень страдаю, от того, что родился принцем. Никакой свободы. Приходится быть изворотливым и очень много врать, чтобы жить нормальной жизнью. Но я отвлекся. Так вот, я пришел в банк. Из-за бедняцкого вида, охрана меня чуть не выкинула. Чудом мне удалось убедить их, что я действительно имею здесь счет. Тогда я понял, что внешний вид решает все, и прямо из банка направился вот за этим ужасным щегольским костюмом – Фред недовольно одернул узкий жилет, - И я не ошибся. Директор Дома искусств принял меня за человека, с которым можно иметь дело. Мне пришлось наобещать ему золотые горы, чтобы он осмелился ослушаться приказа герцога Людвига. Я отдал директору около десяти тысяч наличностью, что у меня были при себе, выписал чек еще на сто, и пообещал, что завтра, если выставка пройдет успешно, заплачу ему сверх того.
Завтра, то есть сегодня, стараясь не пересекаться с Отто, я пришел к директору, а он с порога набросился на меня чуть ли не с кулаками. Оказалось, когда он отправился в банк с целью обналичить мой чек, ему сказали – счет Вильгельма Брауна арестован. Сделать это мог только мой отец. Уж не знаю, как он прознал про Брауна, но в конце концов он кронпринц, он многое может.
- Но зачем?
- В воспитательных целях. Папенька справедливо считает, что без средств к существованию, я быстрее вернусь домой. Он сейчас и представить не может, как подставил меня. Я натуральным образом надул беднягу-директора. Да, он взяточник и мерзавец, но и я, выходит, не лучше. Как я уже говорил, директор поднял крик. Еще немного и он вызвал бы полицию, но, к счастью, не успел. В этот момент в кабинет вошел Отто. В дорогой одежде он немедленно узнал меня. Я растерялся и самым неизящным образом сбежал. Вот такая вот история. Теперь понимаешь, почему мы должны были так спешно покинуть усадьбу фон Лейпца?
Анна засмеялась. Сквозь густые сумерки, она едва ли могла разглядеть Фреда, но вполне представляла виноватое выражение его лица. Впервые она позволила ему рассказать что-то до конца, впервые непредвзято прислушалась к его голосу. Ее поразило, каким оказывается Фред был простым и даже неловким. Ореол утонченного злодейства, в котором Анна видела его прежде, мгновенно рассеялся.
- И что же вы теперь намерены делать? – спросила она, - Как собираетесь возвращаться домой?
- Подумаю об этом завтра. Сейчас у меня голова раскалывается от подобных мыслей.
Фред потер виски. Голова и правда болела.
«Может сказать ему сейчас?» - Анна чувствовала, как напряженный комок давит ей горло, - «Это удачный момент или стоит немного подождать? Ах, я просто трушу! Так и буду искать отговорки, а потом станет поздно» - Ее взгляд упал на затылок кучера, - «Нет скажу позже, когда не будет лишних ушей.»
Окна «Тихой гавани» весело отбрасывали светлые квадраты на дорогу. Анне было одновременно и радостно, и тяжело снова входить в эти двери, чувствовать ударившие в нос запахи духов и жареного мяса. Сегодня «Тихая гавань» была особенно многолюдна. Анне и Фреду даже пришлось выстоять небольшую очередь перед столом на входе, прежде чем снова увидеть русую голову Алексы.
- Мест больше нет. Приносим наши извинения, - бросила девочка, не отнимая взгляда со страницы журнала учета.