Анна подняла глаза. На лице Фреда изобразилось что-то в высшей степени пораженное, почти испуганное. Он будто увидел божье явление и не верил своим глазам и ушам. Его кожа побледнела, стала холодного оттенка, посиневшие губы приоткрылись, хватая воздух. Фред силился что-то сказать, резко вздохнул, но тут глаза его закатились. Тело принца грузно опустилось на пол. Он упал в обморок.
* * *
Карл откинулся назад на мешки с зерном и посмотрел наверх. Ослепительное солнце припекало голову. И хотя ветер дул еще холодный, влажный, в воздухе стояла весна. На небе – ни облачка. Северные птицы с радостными криками рассекали синеву.
- Простор! – вырвалось у него от восторга.
- Чего говорите? – отозвался крестьянин на козлах повозки.
- Говорю, хорошо у вас в полях, просторно. О таком и песню, и стих написать можно.
Карл повстречал своего возницу на базаре в Блекфорде. До него случайно донеслись слова крестьянина – он говорил кому-то, что собирается везти товар на продажу в коронийский пограничный город Северск. Шварц тут же подлетел к нему и упросил довезти. За небольшую плату крестьянин согласился.
За несколько часов пути повозка довольно далеко отъехала на юг. Дорога извивалась среди тонкого снежного полотна, изрезанного потемневшими прошлогодними травинками. Впереди чернел лес. Граница с Коронией осталась позади. Шварц пожевывал соломинку и жмурился от солнца. Если так пойдет и дальше, он доберется до Иванограда очень скоро и даже не истратит много денег.
- Если вы часто ездите торговать в Коронию, стало быть, не плохо говорите на местном языке? - спросил Карл.
- Понятное дело, - ответил его спутник, - Тут хочешь-не хочешь научишься.
- Тогда, может быть, вас не затруднит иногда переводить для меня в Северске?
- А сами что?
- Я не знаю коронийского.
- А зачем же подались тогда в эти края?
- Мне нужно в Иваноград. К девушке.
Крестьянин расхохотался.
- Это что ж вы, жениться, никак, надумали?
Карлу эти слова показались обидными и несправедливо насмешливыми.
- В перспективе очень даже да! – фыркнул он.
- Ой, попомните мои слова, ваше благородие – не женитесь. От баб одни беды.
- Во-первых, не бабы, а женщины, а во-вторых, Мария не такая как все. Она ангел.
- Знаю я этих ангелов! Моя старуха тоже в свое время мне ангелом казалась, а видели бы вы ее сейчас. Боже упаси!
Упитанная кобыла стащила повозку с поля в лес. Карл плотнее закутался в шинель. Он по-прежнему глядел наверх. Ветви деревьев и кустарников, растущих вдоль дороги, будто гладили голубую вышину. Повозка покачивалась в снежной колее. Карл задремал.
Перед глазами стоял образ Маши. Музыкальный вечер. Они танцуют в тесной толпе. Маша улыбается. В ладони Карла ее теплая ладонь. А когда Маша кружится, ее волосы разлетаются шоколадным облачком. Вдруг толпа смешалась в единую темную массу. Музыка стихла. Маша исчезла в темноте. Теперь Карл стоял посреди своей квартиры в Ивельдорфе. За столом в расстегнутом мундире сидел Гриндор и курил.
- Никогда не женись, Шварц, - сказал он, выдыхая облако дыма, - От баб одни беды…
Повозка резко затормозила. Тело Карла по инерции качнулось назад. Он больно ткнулся макушкой о мешок с зерном и немедленно вскочил.
- Что случилось? – спросил он.
Крестьянин не ответил. Он спрыгнул с козел и пошел вперед. Карл последовал за ним. Пройдя через негустой пролесок, они оказались на краю обрыва. С возвышенности открывался вид на поле. Среди редких деревьев петляла широкая тропа. По ней двигалась нескончаемая цепочка людей и повозок с сеном.
- Куда они идут? – Карл вытаращил глаза.
- Уж не в Северск ли? – крестьянин снял шапку и почесал плешивую голову.
- Но кто все эти люди? Одежда простая, на солдат не похожи, да и орудий не видно. Может они едут на ярмарку, как и вы, продавать свой товар?