- Алисы больше нет. Ты знаешь? – произнесла Анна.
- Знаю. Не дождалась она меня. Убежала и пропала. Только вы не гневайтесь на меня за это, Анна Максимовна. Моей вины тут мало. Если кто и виноват в гибели Алисы, так эти душегубы, что приволокли нас сюда.
- Как это? – встрепенулась Анна, - Неужто тебе известно, кто нас похитил?
- Известно. Тут рассказ длинный будет, требуется с самого начала объяснить, чтобы понятно было.
- Так говори, прошу тебя!
Алекса прочистила горло и продолжила говорить, но тише, чем прежде.
- Тогда же все это и началось. Через пару дней, как Алису забрали в приют, я пошла на рынок, хотела напроситься в помощницы к кому-нибудь, но меня всюду гнали. Народ у нас бедный, нанимать никого не хотят. И вдруг я увидела женщину с тяжелыми сумками. По виду она была из простых, но одета очень хорошо, стало быть, решила я, служит в богатом доме. Я подошла к ней и попросила разрешения помочь. Она согласилась. Вот шли мы, разговаривали. Я рассказала про дядьку своего, и про Алиску, и про Максима Николаевича, и, по всему, растрогала ей сердце. Когда мы дошли до заднего двора огромного поместья, она велела мне зайти вместе с ней. Я пошла. Женщина эта оказалась кухаркой в доме самого герцога фон Лейпца. Она подвела меня к человеку в костюме, что служил у них управляющим и порекомендовала меня себе в помощницы. Управляющий не долго упирался. Место помощницы кухарки все равно пустовало.
Согласитесь, Анна Максимовна – мне улыбнулась просто волшебная удача. В первый же день поисков найти работу в герцогском доме! Я стала жить при кухне в чистой комнате с еще двумя девушками, служащими со мной, ела досыта, носила чистые платья, мылась каждый день, словно барышня, и сверх того получала приличное жалование, которое почти не тратила. Я хотела скопить побольше, чтобы хватило на съемную комнату, и забрать Алису из приюта.
- Здесь скрывался какой-то подвох? – спросила Анна.
- Еще какой. Теперь мне нельзя было выходить из дому, поэтому я и потеряла возможность навещать Алису. Я горько плакала от этого. Работы было очень много – вы не представляете, как много едят герцоги. Через пару месяцев у меня уже в голове все мутилось от этой бесконечной готовки с утра до ночи. Но это все еще можно было легко снести, чего нельзя сказать о приставаниях управляющего – мерзкого, самовлюбленного индюка. На кухне меня защищали сослуживицы, и он никак не мог до меня добраться. Тогда этот стервец выдумал хитроумный план. В декабре-месяце он пришел на кухню, мерзко улыбаясь, и объявил, что с этого дня я уволена с должности помощницы кухарки и назначена горничной в хозяйский дом, поближе к нему, вражине! Старшая кухарка, моя покровительница, хотела было за меня вступиться, но у нее ничего не вышло, и управляющий уволок меня с собой. Мне выдали чепец и черно-белое платье. Я стала с утра до ночи ходить по лестницам из комнаты в комнату и убираться.
- Если бы не управляющий, это, наверно, была бы для тебя лучшая работа в мире, - заметила Анна.
- Вовсе нет, Анна Максимовна. Во-первых, мне по-прежнему нельзя было выходить на улицу – управляющий боялся, что я вынесу из хозяйского дома что-нибудь ценное и продам. А во-вторых, вы бы поняли меня, если бы пожили там. Не дом, а богато убранный склеп: темно, пусто, тихо. В первую же ночь я проснулась от того, что в подвале кто-то стонал и выл. Я едва дух не испустила от страха. Поговорить было не с кем, местная прислуга ужасно задирала нос. Каждый мой день превратился в хитроумную погоню от управляющего. Мне неизменно удавалось его надувать, но я ужасно боялась, что когда-нибудь он меня все же подкараулит. Кроме него среди прислуги меня пугали еще два странных человека, занятых непонятно чем: один из них был лысым, а другой завязывал нижнюю часть лица черным платком.
- Уж не те ли это мерзавцы, что схватили нас сегодня?! – воскликнула Анна.