- Вы сказали «вступили в бой по собственной инициативе», - не понял Отто, - как это возможно? Что говорят в штабе?
- Штаб не отвечал, Ваша Светлость. Полковник Рихтер, которому я подчиняюсь, направил меня и еще двоих с донесениями к вам, Его Светлости герцогу Людвигу и генералу Бюреру.
- Как это штаб не отвечал? Почему?
- Должно быть, что-то со связью. Возможно, диверсия или…
- Или?
- … Или нас предали, Ваша Светлость.
- Что… что от меня требуется? Разве могу я чем-нибудь помочь? – растерянно спросил Отто. Ему сделалось стыдно за свою глупость, однако он действительно ничего не понимал.
- Для начала поедемте в столицу.
Отто кивнул. Определенно, сейчас в этом доме не было существа более бестолкового, чем он. Даже камергер Юстас владел собой лучше. Не дожидаясь приказа хозяина, он бросился на поиски водителя, чтобы тот скорее подготовил автомобиль, в который Отто вскоре послушно сел и поехал в город.
За окнами автомобиля проносились кривые фигуры деревьев. Небо было темно, а ночь безмолвна, как бывает темно и безмолвно море перед штормом. Приближающаяся война еще ничем себя не выдавала.
Отто с силой потер глаза и схватился за голову.
- Господи, господи, господи… - шептал он.
Отто не был патриотом Блекфорда. Живописные утесы аурийских золотых островов, родины его матери, всегда были милее его сердцу, чем промозглые болота герцогства его отца. Вся его жизнь, все друзья остались в Алертоне. Отто спал и видел, как вернется туда. В одночасье все стало иначе, будто отразилось в кривом зеркале, или же наоборот – чья-то рука убрала это зеркало от глаз Отто, и он увидел горькую действительность.
Коронийцы все же напали. Если они это сделали, значит были убеждены в успехе, значит заручились нейтралитетом, или, скорее, уверенностью в невмешательстве в конфликт правительств Великих держав. Где флот короля Герхарда? Разве не он, не Гриндор, жал отцу Отто руку и называл своим братом? Где оружие и чудеса военной техники – самоходные машины, которые так расхваливал аурийский король Эдгар? Где они все, когда бедный маленький Блекфорд рискует опять потерять свою независимость? Отто знал неутешительный ответ на этот вопрос. Хотя он и не интересовался государственным делом, которому пять лет учился в университете, но все-таки кое-что уяснил из своего курса.
Перед глазами Отто изобразилась карта Северных земель. На севере, окруженные теплыми течениями лежали четыре аурийских острова. Острые скалы и высокие фьорды делали их неприступными для вражеских кораблей, а золотые жилы, скрывающиеся в недрах, давали огромное могущество. Южнее располагался материк. На западном его побережье с севера на юг, от мерзлоты до пустыни простиралась Иовелия. Она была огромна, богата лесами, реками, драгоценными жилами и топливом. Восточную часть материка занимала Корония – широкая и протяженная, необъятная страна, богатая всем, чем только можно. И вот между тремя этими мастодонтами, в самом центре, на берегу Северного моря скромно пристроился Блекфорд – город в окружении десятка деревень. Жалкое зрелище. Надо ли говорить, что Герхард, Эдгар и Павел, соберись они за одним столом с Людвигом фон Лейпцем, не посчитали бы последнего себе равным? Два короля и государь ненавидели друг друга, но при этом уважали, ведь каждый первый из них, объединившись со вторым, мог уничтожить третьего. Столетиями их семьи разыгрывали шахматную партию на троих и держали в своих руках судьбу мира. Блекфорду не было места в этой игре. Герцогство никогда не было суверенно сполна, оно всегда было коронийской землей, населенной потомками иовелийцев, которые существуют на аурийские деньги. И вот один из трех господ, почувствовав за собой нарастающую силу, которую не сломить двум другим, даже объединившись, решил показать это, поглотив маленький клочок земли, не принадлежавший никому и всем одновременно. Вот что сейчас происходило.