«Они считают Блекфорд недогосударством, а его герцога недоправителем!» - подумал Отто.
Он до боли сжимал кулаки. Если не слезы, то отчаянный беззвучный вопль тисками сжимал Отто горло. Никогда прежде он не чувствовал себя настолько униженным, настолько бессильным. Это не коронийцы напали на Блекфорд, это государь Павел плюнул в лицо ему и его отцу. Вероломное нападение молодой герцог воспринял как прямое оскорбление своей семьи. Блекфорд – презренный городишко, откуда Отто всю жизнь желал сбежать, теперь, в час смертельной опасности, был ему самым родным местом на свете, местом, за которое не жалко было отдать жизнь.
Войдя в двери поместья, Отто сразу понял, что его ожидает нечто еще более страшное, чем война. Свершилась незримая перемена, после которой как раньше уже не будет никогда. Все лежало на своих местах, но казалось перевернутым вверх дном, разоренным, опустошенным, необитаемым.
В холле Отто ожидали несколько человек в военной форме. При его появлении они вскочили все как один.
- Где мой отец? – спросил Отто. Его тревожный взгляд переходил от лица к лицу.
Невысокий мужчина с глубокими залысинами и черными усами сделал шаг вперед и поклонился.
- Господина герцога здесь нет, Ваша Светлость, и никто не знает, где его можно найти. По словам прислуги, вчера утром Его Светлость спешно собрался и уехал, не оставив никаких распоряжений.
- Кто вы? – от тревоги голос Отто сорвался.
- Мое имя Эрих Рихтер, Ваша Светлость. Я имею честь командовать 3-им артиллерийским полком.
- У вас есть предположения, что могло случиться?
Полковник потупил взгляд и напряженно смочил губы.
- Я полагаю, что Его Светлость господин герцог и еще несколько представителей власти и высшего командования, включая генерала армии Бюрера… спешно уехали из Блекфорда.
- Бежали, вы имеете в виду?
Рихтер не ответил. Он не мог прямо сказать сыну, что его отец предатель. Отто и без того был не глуп и обо всем догадался. Лицо его побледнело, от чего веснушки проступили ярче. Он с силой сглотнул, но сохранил непроницаемый вид.
- Значит, Блекфорд обезглавлен, - заключил фон Лейпц.
- В сложившейся ситуации, Ваша Светлость, главой государства становитесь вы. Мы вверяемся вам и надеемся на вашу мудрость и милосердие. - После этих слов Рихтер опустился на одно колено. Его примеру последовали остальные офицеры.
Отто обвел взглядом их склоненные головы. Если бы это случилось при других обстоятельствах, если бы не война, он бы не раздумывая отверг присягу военных, отрекся от притязаний на власть, собрал свои картины и первым же пароходом отправился в Алертон. Теперь он даже не рассматривал такой вариант. Внутри у Отто как будто что-то металлически щелкнуло, как закрываются кандалы на руках осужденного. Отныне судьба молодого герцога накрепко была связана с судьбой Блекфорда.
В комнату влетел запыхавшийся поручик и, забыв все условности, едва переводя дух от быстрого бега, воскликнул:
- Ваша Светлость, они уже занимают южные рубежи города! Что же нам делать, их так много! Они везде, они наступают с трех сторон!!!
Несколько пар отчаянных глаз уставились на Отто. Груз ответственности повис на шее у новоиспеченного правителя и, казалось, вот-вот задушит. Он совсем не знал, как быть и с мольбой посмотрел на Рихтера. Опытный военный подошел к Отто ближе и, понизив голос, произнес:
- По меньшей мере их там несколько тысяч: пехота, конница и артиллерия нового образца. Завтра-послезавтра они выйдут к побережью. Силы не равны, и нет никакой надежды, что наши союзники придут на помощь – им просто не успеть. Смею посоветовать Вашей Светлости сохранять мужество и принять с честью свою участь, какой бы она ни была.
Отто нервно кивнул. Этот жест больше напоминал дрожь, чем согласие. Он поднял голову и оглядел офицеров.
- Держите позиции, господа. И уведомите противника, что я готов к переговорам. Да сохранит нас Солнце.
С этими словами Отто направился в кабинет отца, который теперь принадлежал ему. Ноги фон Лейпца стали неприподъемными, будто пол под ним был железным, а в ботинках лежала пара увесистых магнитов. Он упал на стул, запустив руки в волосы.