- Так это дом вашего отца, Ваша Светлость? – спросила Анна, оглядывая своды потолка.
- Да, - Отто вздохнул, - Но теперь, пожалуй, это только мой дом. Хотя, не думаю, что это продлится долго.
- Вы говорите загадками.
- Напомните, в каком часу вас схватили?
- Около полудня, думаю.
- Значит, вы ничего не знаете?
- Не знаем чего? – встревожилась Анна.
Скорым шагом мимо нее прошли несколько блекфордских офицеров. Они коротко поклонились Отто и скрылись за поворотом. Это было обычным делом для какого-нибудь военного министерства, но никак не для поместья герцога еще и среди глубокой ночи.
- Видите ли, Анна, - голос фон Лейпца звучал фаталистично и даже весело, будто он уже смирился со страшной участью, - вы с сестрой вовремя попали в мой подвал – это сейчас самое безопасное место, если, конечно, в Блекфорде еще остались безопасные места. Представьте, сегодня в полночь на нас неожиданно напала Корония. Думаю, в течение часа войска дойдут до города и начнут штурмовать стратегически важные объекты, такие как этот дом, например. Прошу вас, сюда. – Отто распахнул двери одной из гостиных, - Присаживайтесь. Сейчас нам принесут чай.
Несколько мгновений Анна не видела куда идет и не слышала, что происходит вокруг. Во рту у нее пересохло, а в животе сжался тошнотворный комок паники. Она содрогнулась от страха, но не за свою жизнь, и даже не за жизнь Фреда, который больным остался в гостинице совсем один – им обоим могло как-нибудь да повезти. Несравнимо больший ужас наводила на Анну, как там говорил Гриндор? – Континентальная война – катастрофа небывалых масштабов, в которую будут втянуты все страны и народы. С пугающей живостью Анна могла представить себе горящие деревни, иссеченные пулеметными очередями стены зданий и трупы, трупы, трупы. Разорение, голод, болезни угрожали не только Блекфорду, но и Ауре, и Иовелии, и даже самой Коронии. Начнись эта война, и во всех Северных землях будет не сыскать спокойного уголка. Это был бы конец света. И главное из-за чего? Неужели из-за того самого Березина?
«Какая чудовищная провокация!» - думала Анна, - «И Павел Николаевич пошел у них на поводу. Как он мог!? Столько лет Корония жила без войны, неужели убийство одного человека, пускай и такое жестокое, стоит убийства тысяч других людей?»
Она села в ближайшее кресло и направила все оставшиеся силы на сохранение самообладания. Руки похолодели. Чтобы скрыть дрожь, Анна спрятала их в складках платья. Она не знала, что делать, но чувствовала – если сейчас она просидит молча, от ужаса закрыв лицо руками, ее стране, а может и всем Северным землям настанет конец.
«Нужно что-то придумать!» - стучала кровь в ее ушах. - «Но для начала успокойся, дыши, Анна.» - Шумный вздох сорвался с губ.
- Я понимаю ваш страх, - сказал Отто, - Сейчас не страшно только безумцам. Выпейте чаю, вам станет легче.
Как раз принесли чай и бисквиты. Алекса с жадностью набросилась на угощение, но Анне, несмотря на сильный голод, не лез в горло даже самый маленький кусочек. Она залпом осушила чашку чая с молоком, чтобы избавиться от нервной сухости во рту, и только. Анна смирила приступ паники и выпрямила спину. К счастью, она умела притворяться.
- Какой ужас! – сдержанно произнесла она, - Подумать страшно, насколько эпохальные события могут произойти всего за сутки. И что же теперь со всеми нами будет? Какое решение примет господин герцог?
- К сожалению, с этого дня, а точнее с этой ночи, господин герцог – это я! – Отто развел руками в воздухе и засмеялся, так нервно и отчаянно, будто начинал мутиться рассудком.
Наверняка он пояснил бы Анне свои слова, но не успел: за окнами раздался отдаленный грохот. Стреляли из пушки. Стекла и подвески люстры задрожали от резкой вибрации. Хрусталь в серванте отвечал им тонкоголосым перезвоном. Алекса вскрикнула и забилась в угол дивана, уткнувшись лицом в подушку. Анна и Отто немедленно подбежали к окну.
После яркости электрического освещения темнота ночи сначала показалась Анне непроглядной. Спустя пару мгновений, сумрак за стеклом обрел оттенки и смутные формы. За садом и оградой поместья, за крышами новых каменных домов алело огненное зарево. Сперва можно было угадать лишь отражение пламени на облаке дыма, но пожар разгорался быстро – верно, горело что-то сухое – стог сена, сарай или чей-то дом. Еще немного, и отблески пламени уже освещали беленый торец одного из четырехэтажных новых зданий.