- То есть вы хотите сказать, что нынешняя наша война началась из-за вас?
- Да, - ответила Анна, - Это объясняет ее бездумный характер. Мой дед в отчаянии. Оно застилает ему глаза. Поверьте мне, он суровый человек, и в гневе способен на жестокости. На вашем месте я не на шутку испугалась бы.
- Что вы предлагаете? – В голосе фон Лейпца звучало недоверие.
- Я предлагаю вам свою помощь. Да, я действительно могу помочь! - добавила Анна, в ответ на его усмешку, - Поймите, Ваша Светлость, силы наших армий не равны. Чем дольше Блекфорд сопротивляется, тем больше становится жертв, но исход один – победа Коронии.
Отто с вызовом расхохотался и прошелся по комнате. Его измученное лицо исказила злая гримаса.
- Вы что это, хотите, чтобы я сдался?
- Я хочу, чтобы вы спасли свой народ.
Он подошел к ней вплотную и дерзко выпалил:
- Я не такой дурак, каким вы меня считаете, фройляйн Анна! Я ничего не понимаю в военном деле, поэтому предоставил полную свободу действия человеку, который в этом опытен – новому главе блекфордской армии, генералу Рихтеру. Я доверяю ему, как себе, и он только что уверил меня, что сдаваться нам никак нельзя.
- О чем вы? Ваши войска бегут!
- Они бежали, но только до стен города. Рихтер уверен, что в уличном бою коронийцы намного слабее, чем в поле. Их атака уже остановлена. Теперь я намерен дождаться подмоги от союзников, через пару дней пойти в наступление и выбить противника со своей земли!
Анна почувствовала, как холодеют ее руки. Первоначальный запал остыл. Вместо того, чтобы вести дискуссию, она начинала оправдываться. Весомые аргументы подошли к концу. Секунды неумолимо бежали, а лицо ее постепенно из властного становилось растерянным. Нужно было что-то придумать, но что?
- Вы так уверены, что союзники откликнутся на вашу просьбу?
- Безусловно!
- А давайте мы у них и узнаем, - Анна опять указала на Фреда. Взгляд ее был понятен без слов.
Гриндор шумно вздохнул и опустился на диван. Он без труда догадался, что от него требуется: подыграть Анне и обмануть беднягу Отто, чтобы тот, будучи в заблуждении, поторопился с выводами и объявил коронийцам о капитуляции. Так будет лучше для Коронии – оно и понятно, Анна борется за свою страну, а что же Иовелия? Иовелия в случае победы коронийцев потеряет дружественное герцогство.
Но так ли это плохо, как может показаться на первый взгляд? Фред сразу представил обратную ситуацию: Отто запросит помощи и скоро ее получает. Король Герхард вынужден подчиниться договорам, обязывающим его помогать герцогству. Иовелия ввязывается в войну с Коронией за Блекфорд. Аура в этих условиях явно предпочтет занять позицию арбитра, торгуя со всеми, наживаясь на войне глупых континентальных стран. Война истощит Иовелию, пошатнет и без того отмирающую политическую систему. Начнется бунт. Казалось бы, это как раз то, чего Фред и хотел, но так ли это?
Бунт, но не революция.
Нет. Иовелия не готова. Еще Краун писал: «Для построения социалистического общества пролетариат должен осознать себя. В противном случае, свергнув старого короля, они создадут себе нового». Иовелийское общество себя еще не осознало. На память Фреду пришла Юнна, девушка из Сальгейма, и то, как благоговейно она отзывалась о принце, которого никогда не видела. И она такая была не одна. Иовелийцы еще не знали демократии. Они жили сказками о мудром правителе, который придет и спасет их. Иовелицам сейчас нужна не война, а просвещение, долгий и упорный труд пропагандистов и агитаторов, которые откроют им глаза и в итоге сделают революцию возможной. Восстание, начнись оно сейчас, принесет им не Новый мир, а одну лишь смерть. Вот почему не может быть и речи о вступлении в войну с Коронией. Лучше потерять Блекфорд, чем совсем пропасть.
Фред нервничал. Он достал папиросу и закурил, явно затягивая момент. Напротив стояла Анна, едва живая от напряжения. Ее широко раскрытые глаза уже не просто молили, они требовали.
Выдохнув пару клубов дыма, принц задал, казалось бы, странный вопрос: