- Зачем мне вас травить? – искренне удивилась Юнна, - Вы еще не заплатили мне за комнату.
- Злая, да еще и расчетливая. Ужас! – не зная, чем заняться, он сел за стол.
Фред улыбался, на душе сделалось очаровательно весело, будто взошло солнце. Он рассматривал свою собеседницу как нечто удивительное. Юнна не обладала внешностью, которая считалась красивой для девушек высшего общества. По сравнению с благородными барышнями она была слишком полной и высокой. В ней была особая, простая красота, от которой веяло удивительной силой, волей и выносливым характером, чем-то таким, что Фред, в силу ограниченности своего дворцового воспитания, не мог понять сполна и чем не уставал восхищаться.
Он шумно вздохнул.
- И что же, фройляйн Юнна, получается мы с вами еще толком не познакомились, зато уже поссорились?
- Не знаю, я с вами вроде не ссорилась.
- Да. За вас это сделали ваши грубые жестокие слова.
- Господи, ну до чего же неугомонный мальчишка! - Юнна наконец-то отвернулась от печки и облокотилась плечом о буфет. Несмотря на резкие речи, ее глаза поблескивали, а на губах то и дело плясала улыбка, - Коль хотите, чего рассказать, я вас слушаю, вы ж иначе меня измором возьмете.
Фред встал из-за стола, выпрямился по стойке смирно и театрально стукнул каблуками сапог.
- Мое имя Фридрих, а фамилии я не назову. Родом я из Ивельдорфа. Я живу на свете уже девятнадцать лет, три года из которых служу в Королевской Гвардии.
Глаза Юнны округлились.
- Ого, так вы гвардейский офицер? - от любопытства она даже забыла на время свои колкости, - А я все думаю, чего форма такая странная, отличается от наших, сальгеймских вояк. Вы, наверно, в столице и короля видали?
Фред не удержался и громко хохотнул. Иовелийский король приходился ему родным дядькой.
- Приходилось видеть пару раз, на парадах, издали правда, - он даже покраснел, сдерживаясь чтобы не покатиться со смеху, - Когда Его Королевское Величество сидит на троне, он кажется важным и грозным, но это только до тех пор, пока он не встанет. Тогда становится видно, что он мал ростом, толст и смешон.
- Ха-ха! Я так и знала! А принца, принца вы видали?
- Чтоб вот так своими глазами – не выдалось еще. А что, про него много говорят в Сальгейме?
- Да, как и везде. Принца Фридриха вся Иовелия любит. Говорят, когда он сядет на трон, совсем другая жизнь у нас начнется.
- За что же его так любят в народе? – Фред приподнял бровь, - Я ни разу не слышал, чтобы он совершал что-то хоть сколько-нибудь значительное.
- Так это и понятно – он ведь совсем молодой, ваш одногодка, кажется. Успеет еще. А любят его все, потому что он добрый и умный. И великодушный. Об этом слава по всему королевству ходит. Он точно отменит крепостное право, и инквизицию, и церковные поборы запретит, и может даже налоги понизит!
- Ага, еще скажите, что ваш принц каждому по золотому слитку подарит и устроит в Иовелии вторую Ауру! – ухмыльнулся Фред.
- Может и устроит, вам-то откуда знать?
- Это все пустые надежды, Юнна, - Фред понизил голос, - Мой друг Карл однажды присутствовал на пиршестве, где был и Его Высочество. Так вот, Карл говорит, что наш принц редкостный идиот. Целыми днями он только и делает, что развлекается. Абсолютно общественно бесполезный тип.
- Так я и поверила вам и вашему Карлу! – воскликнула Юнна. Каша в горшочке будто тоже пришла в возмущение и побежала через край, - Под замок вас надо за такие слова, бессовестный мальчишка! – продолжала ругаться Юнна, вытирая печку, - Вы меня не обманите. Принц красивый как солнце и добрый как ангел, это все знают!
Фред еще пуще расхохотался.
- Вы бунтовщик, наверное? – спросила Юнна.
- Да, как вы угадали? За это меня и сослали в Сальгейм, - довольно глядя на свое отражение в железном бидоне, Фред поправил волосы.
- Ужас какой! И что же вы натворили?
- Много будете знать – быстро состаритесь. Лучше про себя расскажите.
Юнна отвернулась к печке. Девушка будто вспомнила что-то тяжелое, неотделимое от нее, о чем на время позабыла. Тем ни менее она улыбнулась.
- За меня вам все люди скажут. Садитесь за стол, кормить вас буду.