Прошли годы. Шварц усердно трудился и наконец получил желанное место почтмейстера. Жалование его увеличилось, но этих денег все равно не хватало, чтобы обеспечить достойную жизнь троим сыновьям. Когда Карлу (а он был самым старшим) было шестнадцать лет, в двери дома Шварцев постучался неизвестный господин. Он был богато одет и еще не стар, но едва переставлял ослабевшие ноги. Увидев гостя, фрау Шварц едва не лишилась чувств от волнения и гнева. То был ее брат Альберт. Семнадцать лет они не сказали друг другу ни слова, не написали ни строчки. Альберт считал сестру предательницей семьи, а Адалина брата – предателем обещаний. Переступив через себя, она все же согласилась его выслушать. Оказалось, что Альберт одинок. Он жил в окружении своих богатств и не задумывался о будущем, пока его не постигла смертельная болезнь. Фон Штерн посчитал, что это божья кара за то, что он лишил сестру наследства. Чтобы хоть немного искупить свою вину за бедствия сестры он решил завещать ей все свое состояние. Из гордости Адалина не приняла денег. Вместо этого она поручила брату поучаствовать в жизни ее сыновей. Так по протекции влиятельного и богатого дядьки Карл оказался в Королевской Гвардии, куда при других обстоятельствах путь ему был закрыт.
Оказавшись в Ивельдорфе, наивный юноша легко поддался разлагающему влиянию сослуживцев. Трясина пороков и безнравственных забав быстро затянула Карла. Он пристрастился к картам и разгульным девицам. Все его жалование и деньги расщедрившегося под конец жизни дядьки уходили на развлечения. Без малого три года Карл служил в гвардии и жил один, в дали от семьи, но за этот, казалось бы, приличный срок он так и не научился тратить жалование с умом. В последние недели января он сидел впроголодь.
Карл вздрогнул – в дверь громко постучали. Брови офицера сдвинулись, он никого не ждал. Тем ни менее, он пошел отворять с радостью, надеясь, что незваный гость развеет его скуку. Отодвинув незамысловатый замок, Шварц даже пошатнулся от неожиданности.
- Черт бы вас побрал! Ваше Высочество! – Карл немедленно бросился обнимать гостя.
- Я тоже рад тебя видеть, брат! – хохотал Фред Гриндор.
Карл выпустил друга из объятий и бегло оглядел.
- Глядя на вас, можно подумать, что Сальгейм – это первоклассный курорт на море, а не дыра среди леса!
Фред в ответ только загадочно улыбнулся. В квартире Шварца он чувствовал себя как дома: швырнул в угол шинель и фуражку, расстегнул тесный мундир и вальяжно устроился за столом.
- Доставай все, что у тебя есть и рассказывай все, что знаешь! – потребовал он. Карл в ответ виновато развел руками. - Что, опять все проиграл? Живое ты разорение!
- Кое-что все-таки найдется.
В глубине плательного шкафа Карл отыскал бутылку дорогого южного вина, заготовленного как раз для таких случаев, как возвращение лучшего друга из ссылки.
- Выпьем, Фридрих. Закусить, к сожалению, нечем, но, я думаю, вы мне простите.
Их бокалы со звоном соприкоснулись.
- Ну, - продолжал Шварц, - Мне таки не терпится узнать, как проходило ваше наказание.
- Да брось, Карл, - Гриндор раскуривал сигару, - Я думал, что за два года нашей дружбы ты отлично изучил меня. Разве похож я на человека, который полтора месяца будет послушно отбывать папенькино наказание черт знает где?
- А вот теперь стало интересно. Выкладывайте.
- Я был в Сальгейме от силы три дня. Осмотрелся там, продумал план бегства и спокойно вернулся в Ивельдорф!