- Что? Но я ездил к вам на квартиру, и горничная сказала, вас нет.
- Там было опасно появляться. Пришлось залечь на самое дно и не встречаться ни с кем из знакомых, я ведь не хочу, чтобы отец оторвал мне голову. Он до сих пор уверен, что я в Сальгейме. Завтра как раз кончается срок моей ссылки. Объявлюсь, пожалуй.
- И где же вы жили эти полтора месяца?
- Карл, - принц самодовольно прищурился, - в Ивельдорфе найдется три… нет, даже четыре верные подруги, готовые приютить бедного Фреда Гриндора в трудный час, хоть на одну ночь, хоть на одну жизнь. Сперва я отправился к Кристин – ее папаша как раз был в плавании. И мы отменно провели время, надо признать! Но всякая услада скоротечна: после Нового года нелегкая неожиданно принесла старого моряка домой, и я вынужден был поспешно съехать, дабы сохранить голову на плечах. Благо, Эмма не бросила меня в беде. У нее сейчас и живу.
- Эмма? Это та, которая артистка цирка?
- Нет, то Лизхен. Эмма – певица из забегаловки, что напротив нашей крепости.
- А, вспомнил! У нее еще такие необычные, рыжие волосы. И как вы не запутаетесь в этих своих подружках!
- Сам не знаю, - Гриндор покачивался на стуле. С видом приятного спокойствия он выдохнул облако дыма, утопая в нем словно паровоз. – Говоришь, ты заходил ко мне на квартиру?
- Да, я надеялся вас разыскать. Боялся, что со всей этой спешной свадьбой вы можете наделать глупостей, сорвать венчание, например. Хорошо, что вы оказались благоразумны…
- Свадьба? О чем ты?
- Как? Вы не знаете? Неужто за этот месяц вы совсем ни с кем не говорили и не читали газет?
- Нет, и без того было дел невпроворот. Ну так чья свадьба?
Карл неловко поморщился и почесал затылок, не зная, как лучше сказать.
- Боюсь, у меня есть новости, которые ужасно вас расстроят. Уж не знаю, говорить или нет…
- Выкладывай, не тяни! – заволновался Гриндор.
- Это случилось так быстро – с вашего отъезда в Сальгейм тогда прошло не больше трех недель… Уж не знаю, как они это так ловко обставили… В общем, фройляйн Гольдшмидт вышла замуж.
Лицо Гриндора вытянулось, голубые глаза смотрели пораженно, левая щека слегка дрогнула – такое всегда с ним случалось в особенно нервные минуты. Сперва он подумал, что Шварц неудачно пошутил, но лицо друга было таким удрученным, да и привычки злобно шутить он не имел. Значит правда. Перед глазами мучительно замелькали обрывки воспоминаний. Лукавый взгляд Майи, запах ее волос, высокий, немного капризный тон голоса.
«Я буду пить вино, когда мне вздумается, когда стану твоей королевой!»
«Ты никогда не станешь моей королевой, Майя.»
- Вышла замуж? – выдавил Гриндор, - За кого?
- За майора Зольберга. Верно, знаете такого.
Фред встал и несколько раз прошелся по комнате из угла в угол. Карл печально наблюдал за принцем. В глазах читалось сострадание, но сказать что-нибудь он не осмеливался, зная, как легко Гриндор может прийти в бешенство и решиться на какой-нибудь опасный и безрассудный поступок.
- Зольберг – жалкая кабинетная крыса, - холодным тоном проговорил Фред, остановившись возле спинки своего стула, - По своей воле Майя никогда бы за него не пошла.
- Мы с ребятами тоже решили, что ее принудили к этому браку. Это ужасно. Хотя я плохо знаю фройляйн… фрау Майю, мне жаль ее. Что вы намерены делать, Фридрих?
Гриндор поднял голову. Лицо его оказалось мрачным, но странно равнодушным.
- Ничего.
- То есть как это, ничего? – Карл часто заморгал.
- Ты сказал, что плохо знаешь Майю, но я знаю ее достаточно. Эта женщина никогда не будет никому подчиняться. Если бы она действительно не хотела быть женой Зольберга, она бы сбежала или исхитрилась и отправила его на тот свет, но не позволила бы распоряжаться собой как вещью. В сложившейся ситуации ей, видимо, оказалось выгодно стать фрау Зольберг.
Карл недоверчиво нахмурился.
- Я бы не был так уверен. Как-то это мелковато после амбиций стать королевой Иовелии.