- Я думаю, мне стоит надеть черное платье с открытыми плечами, - рассуждала Анастасия, - Это будет одновременно обозначать и траур, и возвращение в свет… Мы и тебе подберем что-нибудь.
- Так значит я тоже иду?.. – Анна даже побледнела от восхищения.
- А как же, - Анастасия прищурилась, наметанным глазом оценивая фигуру дочери, - Ты у меня такая худенькая! Нужно придумать фасон попышнее. Рукава-фонарики, талию лучше слегка завысить, и взять пышную ткань. А ленты нужны непременно фиолетовые.
- Но не нужно ли мне тоже соблюдать траур? Я ведь сестра…
- Нет, это было бы лишним, - резко оборвала Анастасия и помрачнела, снова окунувшись в скорбь, - Танцуй, радуйся, ты ведь такая красавица.
Анну это задело. Она хотела быть частью семьи и делить общее горе с матерью.
- Поспешили они с этим балом, - сказала она, - Еще и двух месяцев не прошло.
- Политика, моя милая, абсолютно лишена нравственности. Димерийцы могут оскорбиться и отвергнуть новый торговый договор, если посчитают прием не достаточно радушным. Эти люди не мыслят уважения без роскоши, - заключила Анастасия, не желая развивать грустную тему.
Для Анны предстоящий бал казался одним из важнейших событий в жизни прежде всего от того, что это был ее первый бал. Она возлагала на него огромные надежды. Первая цель была достигнута – она приглашена. Она знала, что у Анастасии непревзойденный вкус и она выберет для дочери самое изысканное платье. Танцевать Анна умела очень даже недурно – спасибо забытой мечте о карьере актрисы. Главное дождаться бала, и все свершится – ее представят как дочь великой княгини Разумовой, а там уже недалеко получить и признание от самого государя. Анна пьянела от этой новой смелой мечты. Казалось, ей ничего больше в жизни не нужно, да и не может быть нужно.
На следующий же день Анастасия привела к Анне целую бригаду придворных закройщиц. Ее попросили встать на табурет и стали тщательно обмерять, последовательно занося все измерения в блокнот. Анастасия при этом стояла напротив и улыбалась.
Как раз в это время в дверь постучали. Служанка принесла Анне письмо.
- О, да ты уже начала получать послания от поклонников, - шутливо заметила княгиня.
- Это, наверное, от Маши, моей подруги из пансиона. Помните, я недавно писала ей. Оставьте на тумбочке, я позже посмотрю.
Но ни в этот день, ни на следующий Анна не вспомнила о письме. Да и как тут упомнишь о таких мелочах, когда целыми днями то выбор ткани, то украшений, то примерка. Прибавьте ко всему этому еще бесконечные разговоры с Анастасией и времени совсем не останется.
Через два дня в двенадцатом часу гости с юга наконец прибыли. Анна не выходила из своей комнаты из непонятного страха помешать, да и не хотелось ей показываться раньше времени. После полудня в прекрасной белой коробке принесли ее платье. Предвкушая, как она облачится в эту прелесть, Анна отложила коробку и до вечера решила занять себя тем, что впервые за несколько дней снова взялась за учебники.
За чтением часы летели незаметно, а там уже пришло время собираться на бал. Анна вынула платье из коробки и надела очень аккуратно, боясь неловким движением разорвать тончайшую ткань. Она глянула на себя в зеркало и ахнула: белая как невеста, пышная и невесомая как облако. А какие тонкие и восхитительные эти белые туфельки, чулочки и перчатки! Широкая фиолетовая лента перетягивала ее под грудью и спускала завитые хвосты почти до самого пола. Анна и не знала, что может быть такой красивой.
Потом пришли две девушки, фрейлины Анастасии, и уложили кудри Анны в грандиозную прическу так, что один очаровательный белокурый завиток остался струиться возле виска, а другой кокетливо устроился на шее.
Полностью приготовившись, Анна села на стул возле зеркала и стала ждать. Пойти в бальный зал самой или дождаться Анастасию? Конечно, лучше идти вместе, чтобы все это увидели. Значит, нужно было еще немного подождать. Но Анастасия не спешила.