«Может быть это в манерах высшего общества, знатным дамам немного опаздывать? Подожду еще», – рассуждала Анна.
Но этой мысли хватило ровно на десять минут. Потом она не выдержала и пошла в бальный зал сама. Анна не очень нервничала – в конце концов, они с Анастасией ни о чем не договаривались и нет ничего дурного в том, что она придет на бал одна – там ведь они все равно встретятся.
Она спустилась по лестнице, пересекла галерею с золотистыми стенами и оказалась у огромных белых дверей бального зала. Одна из них была маняще приоткрыта. Анна вошла. Облако света, естественного и электрического, а также смесь полусотни изысканных духов объяли ее теплой пеленой. В этом неземном свете дамы в прекрасных нарядах и не менее нарядные господа казались сказочными, слишком красивыми, чтобы быть настоящими. Большинство лиц Анна видела впервые, но даже к редким знакомым подойти не могла – ее некому было представить. Ей оставалось неспешно прогуливаться среди гостей, как если бы они были музейными экспонатами. Слегка приподняв голову, Анна пыталась разглядеть в пестрой толпе свою мать. Она поймала на себе уже несколько заинтересованных взглядов и любопытно наведенных моноклей, которые не могли не тешить ее самолюбия. Анна торжествовала. Она чувствовала себя сказочной принцессой, как вдруг тихий голос из-за спины прервал ее мысли.
- Прошу вас, сударыня, на пару слов.
Обернувшись, она увидела господина Киселева, секретаря государя. От волнения его худое вытянутое лицо стало похоже на заячью мордочку, круглые очки то и дело скатывались с длинного носа.
- Меня искали? – спросила Анна, продолжая наивно улыбаться.
- Не здесь. Пойдемте.
Анна растерянно последовала за секретарем сквозь толпу. Они вышли за двери залы, и только тогда Киселев заговорил.
- Его Величество велел вам немедленно отправляться в свои покои и ложиться спать.
- Разве я сделала что-то не так? – поразилась Анна.
- Его Величество не желают, чтобы вы присутствовали на этом приеме.
- Но почему?! Он хоть как-нибудь объяснил это?
- Сударыня, не забывайте о приличиях, - Киселев понизил голос. Безукоризненная интеллигентность не позволяла ему терпеть возвысившиеся нотки в голосе Анны, - Мне жаль, что так вышло, но приказы государя не обсуждаются.
- Простите, - пробормотала Анна, чувствуя, что вот-вот заплачет. Она обернулась и побежала прочь.
В тени, за углом она прислонилась плечом к стене и заплакала. «Все ужасно, ужасно», - повторяла она себе. Ужасно, что ей так и не удалось потанцевать на своем первом балу, но всего ужаснее отношение государя. Зачем, за что? Все ведь было хорошо: казалось, он привык к ней, регулярно справлялся об ее учебе, даже заботился… или все это ей действительно только казалось? Анна отерла слезы и попыталась привести мысли в порядок. Она так и не заметила на балу своей матери. Это значило, что случилось непременно что-то ужасное. Ну конечно же! Она сорвалась с места и побежала в комнату Анастасии.
Княгиня и правда оказалась у себя. Она бродила из угла в угол. Широкое платье из черной парчи создавало приятный негромкий шорох.
- Мама, ну слава Солнцу, с вами все хорошо! – Анна выдохнула.
- Вовсе нет, милая, мне совсем не хорошо! – взволнованно ответила она, - Представляешь, Искандер прибыл вместе со своими послами! Я ума не приложу, что теперь делать. Как я покажусь ему? Я ведь просто измученная жизнью старуха, а он помнит меня первой красавицей Северных Земель! Я сказала, что мне нездоровится, и сижу здесь так, будто боюсь его, будто он вообще для меня что-то значит! Стыд и срам, да и только! – она закрыла лицо руками.
- Я думала, приключилось что-то серьезное, - Анна бессильно оперлась плечом о стену.
- А разве это не серьезно? Еще как серьезно! Он ведь был моим женихом, и даже, говорят, был безумно в меня влюблен…
- Я была на балу, и кое-что случилось… - начала было Анна, но Анастасия ее не слушала.
- …Подумать страшно: мы с Искандером почти двадцать лет не виделись. Двадцать лет! Боже, целая жизнь прошла. Интересно, каким он стал? Ему ведь сейчас где-то 50 лет. Наверное, еще хорош собой и постройнее моего тюфяка-Разумова!