На момент нашего повествования герцогством уже несколько лет правил внук того самого Виктора фон Лейпца, Людвиг. Он был явно неплохим лидером, учитывая, что Блекфорд все еще оставался независимым государством, умело лавируя между интересами трех великих держав. Герцогство возвысилось, стало активным участником политической игры. Однако ж как и везде местная знать разбогатела до бессовестности, а простое население продолжало нищать. Среди рабочих наблюдалось брожение умов. Блекфорд не приходил в упадок, но и процветающим герцогством назвать его было сложно.
К Анне подъехал открытый экипаж. Маша махнула ей рукой, и Анна поспешила устроиться рядом. Высокий рыжий кучер с худым и вороватым лицом неохотно погрузил их чемоданы и вернулся на козлы.
- Куда поедем, красавицы? – спросил он, обернувшись.
- Вы знаете здесь поблизости какую-нибудь хорошую гостиницу? – поинтересовалась Анна.
- Насколько хорошую? – усмехнулся рыжий.
- Самую хорошую, - она недовольно сжала губы.
- Аня, боюсь, на самую хорошую нам не хватит денег, - шепнула ей Маша, - Нам ведь здесь не один день жить.
- Ладно, остановимся в достаточно хорошей.
- Достаточно – понятие растяжимое. Это, смотря для кого, - продолжал посмеиваться кучер.
- Нам нужна гостиница достаточно хорошая для благородной дамы! – ее глаза гневно блеснули.
- Так бы сразу и сказали, - буркнул извозчик и хлестнул свою лошадь, - Пошла, старуха!
Коляска вяло покатилась по площади. Маша внимательно оглядывалась вокруг, заворачивая лицо на каждый богато убранный дом. Она заметила как озадаченно рассматривает ее подруга и устало закатила глаза.
- Душечка, ты скоро во мне дыру просмотришь!
- Я никак в толк не возьму, зачем ты постриглась, - ответила Анна, - Если б у меня были такие хорошие волосы, как у тебя, я берегла бы их словно сокровище.
- Я это сделала в качестве протеста патриархальным устоям! – вдохновенно выпалила Маша заученные слова, - И к тому же, согласись, мне невероятно идет.
- И с чего ты решила протестовать?
- Это все госпожа Лесницкая виновата. Все было хорошо, но она вдруг вздумала спросить меня о планах по окончании пансиона.
- И ты, конечно же, сказала правду? – Анна улыбнулась.
- А мне скрывать нечего и стесняться тоже! Я во всеуслышание заявила, что пойду в университет, а после стану инженеркой. Лесницкая подняла меня на смех. Стала нести чушь про домашний очаг и детей. Я с ней заспорила. В ответ она выгнала меня из класса. Тогда-то я и решилась обрезать волосы и вообще поехать за тобой.
Анна рассмеялась и замахала на подругу руками.
- Ну что ты смеешься! Кстати, я до сих пор не узнала твоего мнения. Так что же, Аня, ты поддерживаешь эмансипацию?
- Поддерживаю, только зачем делать из нее такой цирк, душечка? Глупо хвалиться тем, чего ты еще не достигла. Лучшее, что ты можешь совершить – действительно стать успешной инженеркой, но для этого тебе сперва нужно с отличием закончить пансион, чего ты никак не сделаешь, если будешь просто так сбегать посреди учебного года.