Но Анна была права. До промежуточных работ по математике и физике оставалась пара недель. Если Маша их не сдаст, то вполне может быть не допущена до выпускных экзаменов.
- Я надеюсь, мы скоро здесь управимся, и я успею вернуться до начала проверочных, - сказала она, - А что же ты? Тебе ведь тоже необходимо закончить обучение. Или для актрисы это не обязательно?
Плечи стоящей к ней спиной Анны медленно опустились.
- Я не знаю. Теперь я совсем не вижу своего будущего. Я хотела быть актрисой, но после истории с Раевскими во мне что-то сломалось… - и, не желая дальше тревожить свою душу, добавила, - Главное сейчас – найти отца.
Раздался торопливый стук, и из-за двери робко высунулось уже знакомое веснушчатое личико.
- Извините, что отвлекаю, я… я зашла узнать, не нужно ли чего?
- Нет, спасибо, у нас все в порядке, - бросила Анна.
- Извините… - Алекса ужасно смутилась и попятилась назад.
- Ну что же ты, Аня, такая нелюдимая сегодня? – вмешалась Маша. В отличии от строгой подруги, она быстро сходилась с людьми и легко заводила новые знакомства. - Заходи, не стесняйся, - обратилась она к Алексе.
Алекса посветлела лицом, вошла в комнату и опустилась на ближайший к двери стул. Взгляд ее широко открытых глаз скользнул от Маши к Анне. Алекса внимательно вглядывалась в каждое ее движение, не заботясь, как странно это выглядит.
- Так, говоришь, тебя зовут Алекса? – спросила Маша, прерывая неловкое молчание, - Ты давно здесь работаешь?
- Чуть больше недели. Я помогаю хозяйке, госпоже Лавинии. Убираюсь в холле, разношу блюда в ресторане, а когда ей нужно уехать по делам записываю имена новых жильцов в журнал.
- Вижу, тебе не очень повезло с работой, - отозвалась Анна, не глядя на гостью, - Мне кажется, не хорошо со стороны этой госпожи Лавинии сваливать добрую половину своих обязанностей на такую маленькую девочку.
- Мне не впервой работать в гостинице, и вовсе я не маленькая – мне шестнадцать лет! – резко обернулась Алекса.
По ее реакции, можно было сделать несложный вывод, что девушка явно комплексует из-за внешности. Невысокая ростом, она и правда выглядела младше своих лет и говорила по-детски просто.
- Да, работы тебе хватает, но вместе с тем тебе бывает здесь одиноко, не так ли? – спросила Маша.
- Бывает, - вздохнула Алекса.
- Что же, у тебя совсем нет друзей?
- Здесь еще нет. Разве что Билли, но он дурак дураком.
- А семья? Семья у тебя есть?
Алекса снова вздрогнула, и резко мотнул головой. Анна это заметила. Во взгляде Алексы ей показалось что-то до боли знакомое, что уняло ее недавнюю раздражительность и заставило смягчиться.
- Не пытай ее, Маша. Видишь, неприятно человеку. Лучше про себя расскажи.
- Что рассказывать, - пожала плечами Маша, - Мы с Анной Максимовной вместе учимся в пансионе, в Иванограде, а в Блекфорд приехали, потому что разыскиваем кое-кого. В ближайших наших планах где-нибудь пообедать и отправиться в город.
- Тогда я провожу вас в ресторан, он прямо здесь, на первом этаже, а вы мне пока расскажете, что такое пансион и чему там учат. Давайте?
Девушки согласились.
2. В гостях у Йозефа Фалька
Пароход «Королева Валерия» причалил к блекфордским берегам в восьмом часу утра 29 января. Плотный холодный туман скрывал пристань. Спускаясь по скользкому трапу с двумя чемоданами, Карл Шварц чувствовал себя очень неуверенно. Морская болезнь доводила его почти до обморочного состояния, бесконечные туманы создавали ощущение, будто он начинает слепнуть, еще и это ужасное чувство приближающейся простуды. Шварц был очень несчастлив и, не переставая, мысленно ругал себя за то, что согласился плыть вместе со своим сумасбродным другом черт знает куда в такую мерзкую погоду.
Фред Гриндор, напротив, был совершенно счастлив. Сегодня он проснулся необыкновенно рано – в 5 часов, сделал гимнастику, выпил холодного чаю и почувствовал, что его жизнь началась заново. В то время как Шварц наощупь пробирался в тумане по мокрым доскам, он налегке скатился по ним и нетерпеливо дожидался товарища на суше. Облик его теперь совершенно ничем не выдавал прежней офицерской утонченности. В синей студенческой шинели и с нечесаными завитыми от влаги волосами под мятой фуражкой, он был похож на кого угодно, только не на принца. К маскараду прилагались так же искусно подделанные документы.