Под маской милой болтовни Фред расспрашивал дальше:
- Знаете, я очень трудно схожусь с такими. И от чего люди замыкаются в себе? От несчастной любви, верно?
- Этого я совсем не знаю. Анна никогда не рассказывала мне о своих влюбленностях. Такое впечатление, что у нее их вовсе не было. Она настоящая снежная королева.
- А давно вы с нею дружите?
- Два года где-то. Мы сошлись от одиночества во время летних каникул в пансионе. Мой отец так же позабыл меня, когда женился на мачехе, как Аню позабыла ее мать. Я не стану называть имен, но моя Анна незаконнорожденная дочь очень известной в Коронии особы. По одному ее виду понятно – благородная…
- Я думаю, довольно нам сплетничать о бедняжке, - его левая щека нервно дрогнула, - А вот и рынок, кажется.
Из-за поворота действительно показались пестрые и шумные торговые ряды. Здесь царил беспорядок: рядом с часовщиком торговали сыром, а уже напротив милый толстячок продавал детские игрушки. У самых ворот громогласный зазывала стихами нахваливал свои ткани и приглашал горожан проверить, правду ли он говорит. Далее старушка, завернутая в огромный теплый платок, мерзла возле лавки с баранками, плюшками и другими печеностями. Рядом с ней, опираясь на прилавок, стоял хмурый рыбак с серым изможденным лицом. Самокрутка будто прилипла к уголку его рта, а запах рыбы давно впитался в кожу.
Найти пальто среди такого разнообразия было делом не из легких. Маша предложила Фреду разделиться и поискать в разных концах рынка. Он согласился, но стоило Маше скрыться за поворотом, Фред отвернулся от торговцев и побрел не видя дороги. Поиски пальто интересовали его меньше всего.
Гриндор не заметил, как дошел до конца рынка. За небольшим косогором с возвышенности ему открывался вид на уже знакомый рыбацкий квартал, а за ним на порт и черную полоску моря. Фред втоптал окурок в снег и побрел обратно. Он и сам не смог бы ответить, о чем думал в этот момент. Обо всем сразу, наверно. Такие люди как Гриндор в минуты особого волнения часто теряются в собственных мыслях и эмоциях, словно в лесной чаще, и совершенно не могут определить, что конкретно они чувствуют. Упрямая морщинка сложилась между его бровей, губы сжались в напряженную линию.
«Незаконнорожденная внучка государя. Неужели это правда?» – толи думал, толи шептал он, - «Не могла же она весь мир обмануть. Стало быть, правда. Но почему, черт возьми, почему!..»
Мысль Гриндора прервала тяжелая ручища, внезапно упавшая ему на плечо, отчего принц едва не подпрыгнул. Обернувшись, он увидел улыбающееся лицо Йозефа Фалька. Засаленный воротник его рыбацкого тулупа поблескивал на солнце, через левое плечо был перекинут рюкзак.
- Опять ты! – революционер захохотал.
- Ну Йозеф, ну зараза! Заикой оставишь! – Фред пожал его руку.
- А я как раз хотел пойти тебя разыскать. Новость есть, если ты, конечно, еще не остыл к нашей идее.
- Шутишь что ли? Говори.
- Послезавтра, как стемнеет, часам к семи, приходи по вот этому адресу, - Фальк сунул ему в карман клочок бумаги, - Соберутся весьма интересные люди, и товарищ Рейгель в том числе.
- А Келлер?
- Может быть и Келлер, хотя деятели такого масштаба предпочитают оставаться в тени. Тебе сейчас с Рейгелем знакомство завести надо. Я, кстати, за тебя словечко замолвил, и некоторые лица непосредственно к нему близкие, тобой уже заинтересовались.
- Йозеф, ты… ты не представляешь, что для меня делаешь! - восхищение вспыхнуло в глазах Фреда. Он с жаром еще раз пожал руку товарища.
- Да, изо всех сил стараюсь. А ты вот все юлишь, тайну возводишь…
- О чем это ты?
- О том, что ты ежедневно возле моего дома крутишься, - лицо Фалька продолжило улыбаться, но глаза блеснули холодом, - Сегодня ночью я возвращался домой и видел тебя в порту. Потом смотрю: Берта моя с кем-то за воротами воркует. Он меня увидал – и за угол. Берта клянется, что это был сосед, но сдается мне, она врет.
У Фреда внутри все задрожало, до того не ожидал он услышать от друга что-то подобное. Он был почти оскорблен.
- Ты чего, дружище? Ночью в порту я действительно был, но с другой целью. Я никогда не стал бы искать встречи с твоей женой. Даю слово!