- Твое слово? Хм, сомнительная монета. Уж если ты весь гриндоровский двор дуришь, что тебе стоит обмануть одного бедного меня?
- Йозеф, я, право, не понимаю…
- Ну, пусть будет так, - Фальк недослушал и снова примирительно хлопнул его по плечу, - Мой тебе совет, парень: не повторяй моих ошибок, никогда не связывайся с бывшей потаскухой. Они не бывают бывшими.
Фред возмущенно стряхнул его руку со своего плеча.
- У тебя, никак, ревность весь рассудок забрала? С чего ты вздумал меня подозревать в чем-то?!
Не успел Фальк ничего возразить, как из-за спины Фреда раздался звонкий женский голос:
- Рихард, вот вы где! А я таки нашла себе пальто. Взгляните же на меня! – Маша закружилась, демонстрируя обновку, но в следующий момент увидела, что Фред с кем-то разговаривает и ужасно сконфузилась своей детской радости, - Извините, не заметила вас.
Вместо порванного пальто на ней оказалась странная одежда – не то пиджак, не то полушубок, перешитый из серой коронийской солдатской шинели. Выглядело это нелепо, но вместе с белым беретом и ярким бордовым шарфом смотрелось не плохо, даже экстравагантно и соответствовало ее образу прогрессивной девушки.
- О, не извиняйтесь, сударыня, - Фальк прищурился, внимательно вглядываясь в Машу, - Я уже ухожу. Ну что ж, Рихард Винтер, не забудь – послезавтра в семь.
- Я приду, - угрюмо отозвался Фред.
Фальк скрылся в толпе. Странный он был человек – умел причудливым образом прятать злобу за весельем. Фред проводил его глазами, полными тревоги.
- Кто это был? – спросила Маша.
- Так, один приятель.
- Он куда-то пригласил вас?
- Не берите в голову, Мария.
Тут Маша наклонилась и подобрала с земли клочок бумаги.
- Кажется у вас из кармана выпало, - не успел Фред опомниться, как она уже развернула записку и прочла, - Собор святой Лилиты Блекфордской, сторожка смотрителя. Что это, Рихард?
Фред вздохнул. На его лице изобразилось мучение. Только одно могло его сейчас порадовать – мысли о революции.
«И правда, чего бы мне не попробовать себя в роли агитатора?» - подумал он. Тем более момент выдался по-настоящему удачный.
Тучи расступились, снова выглянуло солнце. Гриндор взял Машу под локоть и увлек за собой подальше от рынка. Они оказались в безлюдном переулке, заросшем невысокими деревьями. Лишенные листьев, они были похожи на костлявые руки.
- Вы не должны никому об этом рассказывать, - начал Фред, взволнованно озираясь, - Ни одной живой душе. Даже вашей подруге. Я бы сказал, особенно вашей подруге.
- Не беспокойтесь, я умею хранить тайны, - с готовностью зашептала Маша.
- В таком случае, я осмелюсь рассказать вам. - Продолжал он тоже шепотом. Неприятное впечатление от перебранки с Фальком понемногу начало отступать. В глазах Фреда мелькнуло вдохновение, - Видите ли, Мария, я – не самая хорошая компания для такой девушки как вы.
- Но почему?
- Я состою в некоторой организации… - он таинственно отвел взгляд.
- Я знала! Я сразу поняла! Вы – революционер! – затрепетала Маша, вскинув на Гриндора огромные сияющие глаза.
- Прошу вас, тише. Вы всех нас погубите! – его горячая ладонь коснулась ее пальцев.
- Конечно, конечно, простите.
- Присядем? – Фред указал на покосившуюся лавочку, скрытую в самых зарослях лысого кустарника. Маша увлеченно последовала за ним.
- Слышали ли вы когда-нибудь о Михаэле Крауне и его трудах? – продолжал принц.
- Краун? Это иовелийский философ? Да, я наслышана о нем. Летом я даже имела возможность почитать его – кузина обещала мне выслать книгу, но я отказалась. Знаете, Рихард, ведь в нашем пансионе творится вопиющее варварство: начальница может запросто обыскать вещи любой воспитанницы в ее отсутствие. О соблюдении прав человека нет никакого понятия! Если бы у меня нашли книгу Крауна, то непременно исключили бы. Я побоялась и попросила кузину не высылать мне ничего, пока я нахожусь в стенах этой благонравной тюрьмы!
- Прескверно. Но сейчас, пока вы на свободе, я могу дать вам прочесть. Клянусь, вы не пожалеете. У вас откроются глаза, вы увидите мир таким, каков он есть и ужаснетесь его несправедливостью. Краун – гений, отец новой эпохи, которая настанет очень скоро.