Билли кивнул, натянул пальто, до смешного широкое ему в плечах, и нахлобучил картуз на вихрастую голову.
Он повел Анну в совершенно ином направлении, чем они с Машей шли вчера. Анна угрюмо молчала, да и не о чем ей было говорить с уличным мальчишкой. Отчего-то ей мало верилось, в близкую встречу с отцом, но тем ни менее, она проговаривала у себя в голове диалог с ним. Как это будет?
«Здравствуйте, Максим Николаевич.»
«Здравствуйте. А с кем имею честь?»
«Мое имя Анна Крылова. Анастасия Павловна – моя мать… Я ваша дочь, Максим Николаевич…»
Ах, какой вздор! Прямо водевиль. Хоть бы до этого не дошло. К тому же Крылов наверняка догадается, кто она такая по схожести манер с Анастасией, а если нет? Анне теперь нечем было доказать свое родство с ним – кольцо пропало. Ей было невыносимо обидно от этого.
К ее удивлению Портовый переулок оказался вовсе не в порту, а возле городского парка, во вполне приличном районе. Почти повсеместно здесь шла стройка – старые деревянные дома сносили, а на их месте строили каменные многоквартирные. Табличек с номером на многих зданиях еще не было. Анна шла и считала, в надежде, что 20 дом еще не снесли, но ее надежды не оправдались: на месте 19 дома стояли деревянные леса, а 20 не было вовсе – там был вырыт котлован, в котором стояла лужа после утреннего дождя.
- Кажется, вы опоздали, нет здесь 20 дома, - заключил Билли.
- Как же так! – пробормотала Анна. Не сказать, чтобы она была удивлена, но руки от разочарования все же опустились.
- А зачем вам этот дом? – любопытствовал проводник.
- Я разыскиваю родного отца. Он жил здесь когда-то.
- Больше я вам ничем быть полезен не могу, - мальчик явно хотел удрать, но не мог сделать этого не получив вознаграждения, и поэтому скромно ждал, когда об этом вспомнит Анна.
- Все равно спасибо, - она положила в ладонь Билли несколько монет, - Подожди меня здесь немного, боюсь, я не найду обратной дороги.
Мальчик обреченно вздохнул. Анна огляделась и подумала, что соседи Крылова, жившие напротив, вполне могли быть с ним хорошо знакомы и подсказать, что стало с отцом Анны теперь.
Она постучала в дверь маленького, наполовину вросшего в землю дома, чьи окна выходили прямо на котлован. Плотный седовласый человек открыл не сразу.
- Что вам угодно?
- Извините, что побеспокоила, - вежливо заговорила Анна, - Я ищу своего родственника, который пропал восемнадцать лет назад. Я знаю, что его зовут Максим Крылов. Он когда-то жил в доме номер 20, прямо напротив вас. Но дом этот, видимо, уже снесли. Я думала, возможно, вы знаете, где господин Крылов живет сейчас?
- Боюсь, вы сильно опоздали, барышня, - покачал головой мужчина, - Действительно, много лет назад в этом доме жил человек по фамилии Крылов. Я не очень хорошо помню, но вот моя жена могла бы вам помочь. Проходите в дом.
Взволнованно перебирая в руках край косынки, Анна вошла в избушку и опустилась на лавку возле входа. Билли шмыгнул за ней и пристроился тут же с краю, готовый с интересом слушать. Старик прошел за занавеску и позвал свою жену. Через мгновение оттуда вышла женщина, несколько моложе его, с гладким круглым лицом.
- Вы про Крыловых спрашиваете? – приветливо начала она, - Я вам сейчас все расскажу! Дом этот, что через дорогу от нас, принадлежал родителям Клаудии – жены Максима, но когда они познакомились, те уже умерли давно, и Клаудия жила одна-одинешенька. Я знавала ее покойную мать и поэтому помогала сиротке по хозяйству. Клаудия служила сестрой милосердия в местной больнице. Там она и познакомилась со своим Крыловым. Влюбилась в него. Долго он ходил вокруг да около, но жениться никак не решался, все другом ей пытался быть. Только какая уж тут дружба, когда девка по нему иссохла вся. Я как-то серьезно поговорила с ним. Максим парень не глупый, подумал – чего время тянуть, он один на белом свете, Клаудия одна, да и позвал ее замуж. Жили они бедно – он музыкантом был, в кабаке на скрипке играл. Клаудия тут же ребеночка понесла…
- Ребенка? – переспросила Анна.
- Да. Только денег у них совсем мало было, Клаудия не доедала толком, ну и родами померла. Похоронили ее, несчастную, и остался бедняга Максим с девчоночкой на руках. Я почти что у них жила – что он один с младенцем? – ни покормить, ни переодеть не умел. Девчушке полгода было, когда у них новое горе случилось. Максим свечку уронил, занавеска зажглась, и весь дом как спичка вспыхнул. Насилу успели выбраться. Все у Максима сгорело, ничего не осталось. Только дочку и скрипку свою схватить успел. Неделю они у нас перекантовались, а потом он забрал ребенка и ушел. Гордец. Он снял комнаты в одном доходном доме. Пару раз я их навещала, а потом потерялись как-то. Теперь знать - не знаю что с ними.