С тех пор Анна пару раз виделась с Анастасией Павловной, но держала себя с ней холодно и отчужденно, изо всех сил хотела таковой казаться. Это явно ранило Анастасию Павловну, но не вызвало с ее стороны решительных попыток наладить отношения с дочерью. Вот почему неожиданное исполнение детской мечты о поездке в Государев дворец было теперь для Анны неуместно и болезненно. Ее переполняла тревога – с чего вдруг все это? Ей хотелось хорошенько расспросить своего спутника, но он явно не желал говорить с ней, и даже имени своего назвать не потрудился. И вообще, Анне сложившаяся ситуация казалась в высшей степени странной – не престало министру служить провожатым для девицы, даже если эта девица дочь великой княгини.
Анна осторожно его рассматривала. Господин министр смотрел прямо перед собой, и она могла видеть только его профиль с левой стороны. Лицо его показалось Анне необыкновенным. Оно могло изображать любую эмоцию, но глаза при этом оставались неподвижными. Кожа у господина министра была грубая, загорелая и лишенная румянца, из чего можно было догадаться, что он много времени провел в военных походах где-то в южных степях. От дурного зрения господин министр часто прищуривался, и потому вокруг его глаз рассыпалось множество неглубоких мелких морщин. Русые усы, как и небольшая борода, были поддернуты сединой. По лицу господина министра было невозможно догадаться, добрый он человек или злой, но глаза его смотрели просто и спокойно, что позволило Анне сделать всего один вывод – он наверняка очень умен.
Наконец она осмелилась спросить:
- Прошу прощения, но не знаете ли вы, зачем дедушке понадобилось так срочно меня видеть?
Господин министр повернул голову и взглянул на Анну сверху вниз с некоторым подобием усмешки.
- Очень досадно, что мне приходится напоминать вам об этом, сударыня, но кем бы ни приходился вам государь, вы можете называть его не иначе как «Его Величество Павел Николаевич».
- Извините, - Анна была готова провалиться сквозь землю.
«Чему тебя только учили!» - подумала она и еще гуще покрылась краской.
Но господин министр сделал вид, что ничего не заметил. Помолчав минутку, он заговорил сам:
- Вы ведь понимаете, Анна Максимовна, что вас бы не стали отрывать от учебы ни с того ни с сего.
«Скорее, ни за что бы ни вспомнили обо мне!» - подумала Анна.
- В семье Его Величества произошло горе.
- Что-то с великой княгиней? – Анна обмерла.
- Нет, с наследником. Константин Александрович лежит при смерти.
- Боже милосердный! Как? От чего?
- Скарлатина, сударыня. Все мы молимся за здоровье Его Высочества, но государь, по-видимому, иллюзий не питает. Он желает, чтобы вы попрощались с братом.
- Не говорите, не говорите так, пожалуйста! Костя обязательно поправится, там ведь возле него самые лучшие доктора со всей страны!