Анна остановилась, снова ощутив головокружение. Неверными руками она вынимала шпильки из волос. В мыслях теперь было пусто. Анна не могла назвать это страданием. Она не страдала, она была напряжена как струна и чувствовала, что скоро порвется.
11. По следам Максима Крылова
Повозка подскакивала на каждом ухабе неровной дороги. Высыпав монеты и ассигнации из кошелька, Анна пересчитывала деньги. Пару минут назад она вышла из ломбарда, куда сдала золотые серьги с гранатами – подарок Анастасии Павловны. Они стоили целое состояние, но бессовестный скупщик согласился отдать Анне только триста коронионов, уверив, что больше ей никто не заплатит, а Анна была еще слишком молода, чтобы хорошо разбираться в ценности вещей. Она радовалась уже тому, что имела возможность жить в Блекфорде хотя бы неделю. По ее расчетам этого бы с лихвой хватило, чтобы отыскать отца и сестру.
Она ехала по адресу, который дала ей соседка. Путь предстоял неблизкий, в сторону южного пригорода. Мимо пролетали дома и люди: сначала новые и опрятные, затем все более обветшалые и изработаные. Зимой Блекфорд был непригляден. Сырые стены домов и грязные тротуары наверняка выглядели бы лучше, если бы их свежими побегами обрамляли деревья и травы. Каждая озябшая ветка с таким же озябшим нахохлившимся воробьем с нетерпением ждала весну. Но что принесет эта весна?..
Блекфорд был многонациональным городом, лишенным единого облика. Каждый народ привнес в него что-то свое. В центре все еще сохранялись аскетичные черты старых коронийских зданий, для которых самым большим украшением считались колонны и балкончики. Порт, где располагалась «Тихая гавань», своими узкими высокими темными домиками, будто слепленными друг к другу от невероятной тесноты, очень напоминал Иовелию. Тот район, в который сегодня приехала Анна, в основном населяли аурийцы. Их дома за редким исключением были крыты яркой красной черепицей и стояли достаточно далеко друг от друга, огороженные высокими глухими заборами с улицы и от соседей. За враждебными оградами разворачивались аккуратные огородики, напоминающие хозяевам острова родной Ауры – такие же богатые и скрытые от остального мира северными морями. Аурийцы были своенравными людьми, нетерпящими чужаков, и Анне сразу подумалось, что отцу, верно, приходится тут не сладко.
Повозка остановилась возле трехэтажного деревянного строения, которому было не меньше полувека. Несмотря на внешнюю аккуратность и нарядность, фундамент доходного дома сильно покосился и просел слева. Анна чувствовала непреодолимое волнение и теребила в руке перчатку. Она снова вспомнила про обручальное кольцо, которое украл у нее матрос. Как теперь она докажет Максиму родство с ним? Главное, чтобы он вообще согласился выслушать. Анна близко знала Анастасию, а значит могла указать некоторые детали, известные только дочери великой княгини.
- Подождите меня, пожалуйста, - сказала она, опустив в ладонь кучера пару золотых, когда выходила из повозки.
Анна огляделась. Поблизости не было ни души, только нищий с серым лицом сидел на крыльце доходного дома и курил папиросу, такую же грязную и помятую, как и он сам.
- Вы говорите по-коронийски? – спросила Анна.
Нищий раздраженно взглянул на нее и поморщился. Даже если он и понял Анну, то не стал этого выдавать. Многие аурийцы были ревнивы в отношении своего языка, и упрямо изъяснялись исключительно на нем, даже находясь не на родине. Анна не оскорбилась высокомерием этого опустившегося человека. Она не плохо знала язык Золотых Островов.
- Простите, любезный, вы здесь живете? – спросила она по-аурийски.
- Здесь, - хрипло отозвался он и сплюнул в сторону.
- Не подскажете, где я могу найти Максима Крылова или его дочь?
- Не знаю таких, - равнодушно ответил нищий. – Спросите хозяина, мистера Берри. Он всех тут знает. - Нищий и не подумал подвинуться, когда Анна обходила его, чтобы войти.
Протиснувшись внутрь, Анна погрузилась в полумрак. Запах спирта, помоев и других продуктов жизнедеятельности местных обитателей резал нос даже при открытых окнах в холодный ветреный день. По стене в выгоревших розовых обоях прямо возле Анны, игриво шевеля усами, пробежал крупный сверчок. Она вскрикнула и отскочила в сторону. Анна с трудом могла поверить, что такое опрятное снаружи здание может оказаться настоящим притоном. Невольно ей подумалось, что все здешние дома, несмотря на внешнюю помпезность внутри либо так же откровенно плохи, либо пусты и бедны.