– С языком я разберусь сама, – ответила по-английски Ирина. – Твоя помощь добровольная или принудительная?
– У тебя хорошее произношение, – сказал Андрей, глядя на смеющуюся Ирину. – Я сказал что-то смешное? Хотя лучше смейся, чем плакать. Ставлю тебя в известность, что поеду с тобой туда, куда посоветует доктор. Буду нянькой, сиделкой, подружкой, финансовым директором. Возражения не принимаются. Другого такого покладистого и терпеливого тебе не найти. У тебя есть просьбы, пожелания? Я могу узнать причину твоего смеха?
– Я работаю в агентстве переводов. Окончила факультет иностранных языков нашего университета. Говорю на английском и китайском.
– Извини. Я не успел полностью изучить твою биографию. У тебя есть паспорт для выезда за границу? Он мне понадобится.
– Запиши номер телефона моей сестры. Я тебе вряд ли смогу помочь. Решай всё через Асю, – ответила Ирина, называя номер телефона Анастасии.
После ухода Андрея, Ирине как-то стало на душе спокойно. Она была уверена в том, что ей если и не помогут, то попытаются. На следующий день её перевели в обычную, но отдельную палату. Рано утром заходила пожилая санитарка, помогала с утренним туалетом, приносила кипяток, и они вдвоём завтракали тем, что было в холодильнике. Потом были процедуры и посещения. Не было дня, чтобы кто-то не навещал Ирину. Всю неделю до выписки Андрей навещал её в отделении после работы. Ирина Богданова доверила своему лечащему врачу самому выбрать клинику.
– Олег Иванович, мне нет разницы, куда я полечу, и где меня будут оперировать. Денег у меня нет даже на Москву. Вы сами «заказывайте музыку», а Платоновы пусть сами выбирают и либо одобряют, либо отказываются слушать, – говорила она.
Настя случившееся с сестрой переживала очень болезненно. Она не могла представить, что будет, если с Ирой что-то случится непоправимое. После дежурства в больнице, пока сестра не пришла в себя, что-то в её мозгу сработало от слёз и переживаний. Словно поменяли микрочип в схеме. Действия и мысли были направлены в другом направлении. Анастасии исполнилось двадцать, и она была уже студенткой третьего курса. Переживая за сестру и понимая как ей больно и трудно, она, перед тем как войти в палату, заставляла себя улыбаться.
– Ириш, как мы поступим завтра?
– Утром идите на занятия, а после них я жду вас дома. Андрей обещал доставить мою персону до квартиры. Купите что-нибудь поесть – холодильник, наверняка, пустой.
– Он тебе нравится?
– Ты об Андрее? Не о том ты думаешь, Ася. Ненавязчивый исполнитель поручения своего отца.
– Одно другому не мешает. Мне кажется, ты ему интересна не только как «поручение». Лично мне он очень нравится.
Утром, после обхода, Андрей дождался выписки Ирины из больницы.
– Документы я все забрал, билеты купил, деньги перечислил. Нас ждут десятого числа. Я взял напрокат коляску на два дня – так ты сможешь перемещаться по квартире самостоятельно, а потом Ася её вернёт. Сейчас поедешь как барыня. Корсет надела? Хватай меня за шею. – Он уложил Ирину в свою машину и привёз к дому, подняв сразу коляску и вещи, а потом и её. – Не волнуйся, мы с Асей холодильник на два дня заполнили, – говорил он, усаживая её в коляску. – Бумаги все в одной папке. Пусть будут при тебе, чтобы я ничего не потерял. На кухне всё стоит в пределах досягаемости. Через пару часов я вернусь.
– Возьми мой ключ. Мне он не понадобится, а ты откроешь дверь сам, если к этому времени Ася не придёт.
Андрей ушёл, а Ирина на коляске объехала свою квартиру. «Ехать» было неудобно и непривычно, но особо и некуда, и она быстро освоила новый транспорт. В квартире похозяйничала Ася. В холодильнике стояли продукты, которые любила Ира, а на столе выстроились банки с кофе, чаем и сахарница. Больше всего Ирина мечтала о тёплом душе. Две недели, проведённые в больнице, она не могла и думать о «помывке» лёжа. Влажное полотенце, салфетки – это были её водные процедуры. «Дождусь вечера, мы что-нибудь придумаем», – успела подумать она и услышала дверной звонок. Она добралась до двери и повернула замок. На площадке стояла незнакомая молодая женщина.