– Мы познакомились с ним на международной конференции года три назад. Я очень хотел встретиться с кем-нибудь из России, и мне повезло. Он иногда просил у меня консультацию, звоня по видеосвязи. Так случилось и на этот раз. Ты можешь понять моё состояние, когда я узнал кто его пациентка? Всё совпадало: дата и место рождения, инициалы, сестра. Я испугался. Испугался того, что могу не справиться. Свои своих не лечат. Эмма, моя жена, убедила меня плюнуть на предрассудки и взять себя в руки. Это была, пожалуй, самая сложная в моральном плане операция за всё время. Я не смог бы себе простить неудачу, бросая тебя в коляске.
– Мне дважды повезло, – улыбнулась Ирина, пожимая руку отцу. – Мой отец первоклассный нейрохирург, я попала в хорошие руки. Ты не сердись, что я не вешаюсь тебе на шею – я тебя почти не помню. Восемнадцать лет прошло. Так, отдельные обрывки из нашей жизни. Но хорошо помню, как у тебя отклеилась борода, когда ты в тулупе изображал Деда Мороза. Когда ты подбрасывал Настю вверх три раза, а меня только один и я обижалась, хотя понимала, что я уже большая и тяжёлая. Когда ты называл меня Иришка-Мышка или Мышонок, – сказала Ирина и обняла его.
– Я очень боялся этого разговора. Думал, не решусь вообще. Всё время оттягивал его, пока жена не привела сегодня меня за руку. Я не знал, как ты всё это примешь. Теперь мне стало намного легче. Спасибо тебе, что выслушала, что не держишь зла. У тебя характер Светланы, а вот похожа ты больше на меня, – говорил отец, прижав дочь к своей груди. – Прости меня, Мышонок.
– Всё хорошо, пап. Я взрослая девочка и понимаю, что для вас это был непростой выбор. Обстоятельства сложились так. Тебе не хочется побывать на родной земле? Ты сюда приехал легально, дома тебя никто не искал и проблем быть не должно. Приезжай ко мне, если не как родственник, то как доктор, который поставил меня на ноги.
– Я подумаю над твоим предложением. Не возражаешь, если я приглашу сюда свою жену? Она хотела познакомиться с тобой.
– Я не возражаю. Зови.
Ирина познакомилась с женой отца, которая оказалась милой женщиной. Они проговорили минут тридцать, когда та предложила сделать фото на память. Ирина сфотографировалась рядом с отцом.
– Пап, я могу улететь домой двадцать второго числа. Рейс без пересадки есть только в этот день. Дома меня встретят, и Андрею не надо будет лететь сюда.
– Мы хотели пригласить тебя в следующий выходной в гости к себе домой, – сказал расстроено отец.
– Это плохая идея. Ваши дети обо мне ничего не знают. Ты не думал о том, что это может вызвать нездоровый интерес к тебе, а он коснётся и их. Зачем нужны лишние проблемы? Ты понимаешь, о чём я говорю?
– Понимаю я всё и не обижаюсь. Ты можешь улететь, я закажу билет, и деньги тебе вернут за четыре дня. Ты только соблюдай мои рекомендации: о каблуках забудь на год, тяжести не поднимай и не планируй в ближайший год-полтора беременность. Ты сможешь приехать когда-нибудь в отпуск? – с надеждой спросил он.
– Я постараюсь. Возьму путёвку и прилечу на экскурсию. Так будет проще. Мы можем с тобой общаться по видеосвязи. Не нужно грустить. Нам и так небеса помогли встретиться. Согласен?
Поводив отца и его жену, Ирина вспоминала услышанное и то, что было пережито без отца. От этих воспоминаний становилось грустно. Она не понимала, как удалось назвать папой незнакомого человека? Но хорошо понимала, что это было нужно скорее ему, чем ей. Она не знала, как проведёт оставшиеся дни в клинике до отлёта? Какие отношения сложатся между ними? Но точно знала, что в любом случае нужно простить отца за прошлое и быть благодарной за настоящее, ведь общего будущего у них может и не быть. Она была благодарна отцу за эту встречу. Он мог не дать своего согласия на операцию, отказать, он мог не признать в ней дочь, но он сделал то, что сделал, – это заслуживало уважения. Ей было до слёз жаль мать, которая любила отца, и скрывала причину его исчезновения от всех. Ночь далась ей с трудом.
Ирина позвонила Андрею в среду, сказав о том, что лечение она закончила и возвращается домой самостоятельно в пятницу, что её встретит Саша с Асей и просила его не беспокоиться. Ей вдруг показалось, что своим звонком она прекратила их общение. С отцом она простилась в четверг в конце его смены.
– Пап, тебе не нужно ехать в аэропорт и провожать меня. Это будет неправильным. Зачем тебе ненужные разговоры. Машина клиники доставит меня и багаж к регистрации. Я позвоню тебе из дому и доложу о прилёте утром.
– Это тебе поможет чувствовать себя увереннее, – сказал отец, протягивая ей трость. – Не пропадай надолго и звони мне, – обняв и поцеловав дочь, просил он.