Позвонила вся семья Романовых и поздравила с праздником. Ближе к обеду, возвращаясь от Барских, на чай заехали Ася и Саша. Андрей звонил несколько раз, но Ирина не отвечала на звонки. Женский день прошёл бы бестолково, не появись на пороге коллега Ирины. С ней, за бутылкой вина, вечер удался. На следующий день в районе одиннадцати часов приехал Громов. Он прямо с порога, вручив ей букет, сказал:
– Я тебя, девочка не первый год знаю и вижу, тебе есть, что мне сказать. Не тяни, включай агрегат и рассказывай. Это связано как-то с Настей?
– С вашей Настей полный порядок, – говорила Ирина, набирая в вазу с цветами воду. – С ней у меня вообще нет проблем после аварии. Может, мне стоило броситься под машину раньше, скажем, года на четыре? – Ирина присела к столу, нашла фотографию из клиники в своём смартфоне и протянула его Илье Петровичу. – Это мой доктор из Германии Клеменс Шнейдер. Там есть ещё снимки.
– Ира, как это возможно? Это же Серёга! – сказал он тихо после минутного замешательства, глядя растеряно на неё.
– Возможно, – ответила она и рассказала всё, что узнала от Шнайдера.
– И что вы решили? – спросил Громов, выслушав рассказ Ирины и всё ещё не веря в такую возможность.
– Оставить всё как есть. Он – доктор, я – пациент. Я и улетела раньше на четыре дня. Кому нужна эта правда? Наше родство может создать проблемы ему там, мне здесь. Я никому ничего не сказала, но мне нужно было с кем-то поделиться, и я выбрала Вас. Вы знаете, я его почти не помню, но мне не пришлось лукавить. Я вспомнила наш с Вами самый первый разговор, примерила на себя его «рубашку». Мне не в чем его обвинять. Родители сами приняли такое решение.
– Ты всё правильно сделала и оставила прошлое в прошлом. Ему стоило больших усилий взяться и решить твою проблему, но он это сделал. Очень не просто осознавать свою беспомощность и непонимание родного человека в общении. Поверь мне на слово. Вы теперь и без подтверждения родства близкие люди. Пусть так и будет.
Они пили кофе с тортом и разговаривали ещё не менее часа, прежде чем Громов собрался уходить. Двенадцатого марта Ирина Богданова вышла на работу и постепенно её жизнь входила в привычную колею. Прошло два месяца. Компании Платоновых исполнялось двадцать лет, и Юбилей праздновался с размахом. Светский приём устроили двадцать пятого мая. Среди гостей были деловые партнёры, бизнесмены, банкиры и интеллигенция города. Был и представитель компании из Китая Ван Лей. Он говорил и понимал русскую речь, но протокол требовал переводчика. Ирина в деловом, но очень удачном наряде, сопровождала гостя. Приём был в самом разгаре. Она стояла в шаге от китайца, который беседовал с банкиром и его супругой, обходясь без переводчика, когда её отвлекла молодая особа. Это была Ника в компании двух молодых женщин.
– Как дела? Я смотрю, ты уже обходишься без костылей?
– У меня всё в порядке и я на работе. Извините.
– Ты неплохо выглядишь.
– Спасибо. Я стараюсь.
– Сейчас будет ещё лучше, – сказала она и плеснула половину бокала шампанского на блузку Ирины. – Извини, я такая неловкая. Подай мне другой бокал – ты же у нас обслуга. – Она говорила так, чтобы её слышали, если и не все, то рядом стоящие.
– Извиниться не хочешь? – тихо спросила Ирина, вытирая блузку носовым платком.
– Не дождёшься.
– Чего ты хочешь?
– Влепить тебе пощёчину, а лучше никогда не видеть твою довольную физиономию. Ты кем себя возомнила? – говорила она нетрезвым голосом.
– Попробуй, – успела сказать Ирина и перехватила руку Ники, недостигшую её лица. – Никогда не пытайся повторить подобное, – тихо говорила она, удерживая руку Ники словно в тисках, – я тебе её, в следующий раз, просто сломаю.
– Пусти, мне больно. Ты за это ответишь.
Веронике удалось привлечь внимание. Ирина заметила на лице китайца улыбку, когда он спросил:
– Ирина мэй нюй, всё в порядке?
– Спасибо, я разберусь, – ответила она, а внутри всё кипело. – Ты не учла одного – кругом камеры, а ты выставила себя на смех. Приятного вечера, – сказала Ирина и отвернулась.
– Глупость – удел слабых, – сказал Ван Лей, беря Ирину под руку. – Вы расстроились?
– Неприятно. Она пытается меня унизить ни в первый раз, хотя мы едва знакомы.
– Возможно, всему причина ревность, а может зависть? Я провожу вас до выхода. Езжайте домой, и забудьте о глупой выходке нетрезвой женщины. Для вас сегодняшний день может продолжиться в более дружелюбной компании. Рад был с вами повидаться.