– Сейчас мы идём на прогулку, а ты поспи. Пусть это будет час-полтора полноценного сна. Вернёмся с прогулки – я помогу с делами, – часто говорил он.
Андрей быстро освоил приготовление питания для Ильи, смену памперсов и водные процедуры. Мог рано утром забрать малыша из кроватки и, закрыв двери в спальню, самостоятельно заниматься с ним в гостиной. Порой Ирине казалось, что уход за Ильёй у него получается гораздо лучше, чем у неё. Саша заезжал после занятий, выполняя мелкие поручения. Илья Петрович Громов приезжал повидаться с внуком раз-два в неделю после звонка. Лена родила сына пятнадцатого мая. Мальчика назвали Сергеем в честь отца. В начале июня Илье исполнилось два месяца, мальчик стал спокойнее. Ирина высыпалась, всё успевала делать, но не готовила себе обеды, считая это лишним. Андрей часто готовил ужин на двоих, а после купания малыша, ехал к себе на квартиру. Саша сдал экзамены, получил диплом двенадцатого июня и пришёл в гости в субботу, чтобы попрощаться.
– Я видел Асю в университете. Она почти не изменилась. Сдала госэкзамен и скоро получит диплом. Мы посидели в кафе, поговорили, – сказал Александр и на минуту замолчал, вспоминая слова Аси. «Мы с тобой прожили ни один год вместе. Я любила тебя и, казалось, была самой счастливой, хотя подарком никогда не была. Ты знаешь, что виноват во многом, но для всех остаёшься белым и пушистым, хорошим парнем. То, что ты сделал и как, останется между нами, но я решила тебе отомстить подобным образом. Результат моей мести ты знаешь. Думала смогу забыть всё, справиться, но не получилось. Я ненавижу тебя за ложь и предательство, а себя ненавижу ещё больше, – говорила Настя, глядя в глаза Александру. – Я постараюсь исправить свои ошибки, а ты живи спокойно, если позволит совесть. Прощай». – Знаешь, Ирина, у меня нет на неё обиды. Ничего нет. Как будто не было ни любви, ни страсти. Лёгкое разочарование и то в прошлом. Я думал, встречу её и не смогу сдержать своих эмоций, а встретил и ничего не почувствовал. Возможно, я ею переболел. Теперь мы сможем увидеться с вами через два-три года. Мне жаль родителей, но я должен прожить свою жизнь. Они, кажется, с этим смирились. Ира, я не знаю, правильно ли я сделал, но я нашёл Богдана и рассказал ему об Илье. Жизнь длинная, он отец, может что-то понадобится. Не думаю, что он будет претендовать на Илюшу, но что сделано, то сделано. Извини.
– Саш, я не уверена, что ты сделал правильно, но я на тебя не сержусь. Ты мог об этом мне и не говорить. Я тебя понимаю. Здесь и обида, и ревность. Захочешь общения – звони, приезжай. Мне тебя упрекнуть не в чем. Ты был хорошим другом. Пусть у тебя всё сложиться хорошо, – сказала Ирина.
Анастасия Богданова появилась на пороге квартиры Ирины после полудня семнадцатого июня. Ирина понимала, как трудно ей было принять это решение. За два месяца отсутствия сестры, она многое передумала и очень ждала её появления. Ирина обняла Асю, которая готова была расплакаться, которая похудела после родов и казалась «выше», а продольные косички на голове делали её ещё моложе.
– Асенька, молодец, что пришла, – говорила она, гладя её по голове. – Я тебя так ждала, родная моя. Нам есть о чём поговорить. Не плачь. Я не сержусь на тебя, глупая моя девочка, – говорила Ирина, чуть не плача. – Проходи на кухню, а я коляску поставлю ближе.
– Ира, прости меня, пожалуйста. Можно я посмотрю на него? – спросила Ася, вытирая слёзы.
– Нужно. Парень проснётся, и ты сможешь и подержать его, и покормить, – обнимая сестру за плечи, говорила Ирина.
– Я его так ни разу и не видела. Знаешь, была уверена, что если увижу, не смогу сделать то, что задумала. Молока у меня не было, да его и не приносили. Я видела деток в отделении, но не знала который мой. Маленький ангелочек похож на тебя. Волосы тёмные и вьются. Какие у него глаза?
– Карие. А ресницы длинные, как у девочки. Вырастет, будет девчонок с ума сводить. Ты голодная? – говорила Ирина, обнимая сестру.
– Есть немного. Я очень боялась встречи с тобой, и было не до еды. Нашла повод – я диплом получила, – протягивая «корочки», говорила Ася.
– Молодец! С чем я тебя поздравляю. Включай чайник или кофемашину, делаешь бутерброды, перекусываешь, а потом мне всё рассказываешь. Почему боялась? Ну, накричала бы я на тебя, но не убила. Думаешь, я не смогла тебя понять? Мы с тобой с самого начала могли решить всё вместе. Разве могла я вас бросить? – спрашивала Ирина, прижав сестру к себе. – Глупая моя сестрёнка.