За столом воцарилась тишина, и мне потребовалось еще несколько долгих секунд, чтобы понять ее причину. Я посмотрел на Тару, заметив, как она в замешательстве нахмурила брови, и одновременно почувствовал на себе взгляд Уит с другого конца стола.
— Комета? — Тара наморщила нос.
Дерьмо.
Черт-черт-черт.
Я сделал все, что было в моих силах, чтобы не подавиться словами.
— Э… да. Как комета Галлея, — сказал я максимально равнодушно. Внутри же моя грудная клетка пыталась меня задушить. — Ты — малышка, а она — Комета.
— Понятно. — Тара кивнула, принимая ответ.
Галлея еще глубже вжалась в спинку стула, ее щеки залились краской, когда она, избегая смотреть мне в глаза, уставилась на свою руку, сжимающую бокал.
— Мило. — Уитни сосредоточилась на своем вине, бесцельно крутя его в бокале. — Итак, Галлея, вы со Скотти официально вместе?
Я заерзал на стуле и почесал затылок, проклиная свой идиотский промах. Тара ничего не заметила, но я-то понимал, что делает Уит. Меня собирались допросить, и беспокойство лишало меня рассудка. С отчаянием подумав, что хотел бы подлить еще вина в свой пустой бокал, я взглянул через стол на Галлею, которая ухватилась за эту смену темы.
Мне также не терпелось услышать ее ответ.
— Ничего слишком серьезного. — В ее глазах светилось извинение, когда она посмотрела на Скотти. — Мы просто весело проводим время вместе.
Улыбка Скотти была вялой и безжизненной. Ни для кого не было секретом, что он влюблен в эту девушку, сидевшую рядом с ним, и это причиняло боль. Скотти был хорошим парнем — одним из лучших, и он не заслуживал быть третьим лишним в нашем трагическом треугольнике. На каждом занятии, который мы проводили вместе, всплывало ее имя. Каждый раз, когда это происходило, он не мог избавиться от ухмылки или притвориться безразличным.
Он говорил мне, что пригласил ее поехать на восточное побережье и предложил ей отдельную комнату в своей квартире, а я только и мог, что мило улыбаться, в то время как мое сердце балансировало на краю обрыва.
Чувство вины нахлынуло на меня со всех сторон.
Прочистив горло, Скотти провел пальцами по руке Галлеи и с трудом выдавил улыбку.
— Да, мы не торопимся, — сказал он. — Хорошие парни могут финишировать последними, но мне нравится думать, что ожидание того стоит.
От его подмигивания она покраснела, а мою грудь обдало тревожным жаром. Глупая, ничем не обоснованная ревность в сочетании со стыдом. Я чувствовал себя в ловушке. Четыре стены надвигались на меня. Нарастающее удушье лишало способности ясно мыслить, я откинулся на спинку стула и потер лоб.
— Что ж, приходи в любое время, — продолжила Уитни, ее внимание было поделено между Скотти, Галлеей и моей нервозностью. — Приятно видеть, что Галлея заводит новые знакомства.
— Она сильная. Боец. Наблюдать за ее тренировками было вдохновляюще.
— Не сомневаюсь. — Уит медленно перевела взгляд на меня, и когда он достиг цели, ее улыбка стала натянутой. — Почему вы прекратили тренировки?
Я постукивал ногой под столом, скрестив руки на груди.
— Я просто подумал…
— Это было мое решение, — прервала меня Галлея, заметив, как я ерзаю. — Я хотела сосредоточиться на школе и окончить ее с высокими оценками. Мистер Мэдсен многому меня научил, и я чувствовала, что приобрела все необходимые навыки.
Мистер Мэдсен.
И тут я забеспокоился, что Галлея может оступиться, посмотреть на меня слишком долго или сказать что-то не то. Но она была убедительна, никак не выдавая, что мой член был в ней прошлой ночью и что я потратил большую часть последних двух лет, делая все возможное, чтобы не пустить ее в свою постель.
Но потерпел полное фиаско.
Вчера Галлея заскочила в студию после моей вечерней тренировки, а потом я трахнул ее в тренажерном зале, под эспандерами. Я был слаб. Беспомощен. Стал жертвой этого непреодолимого притяжения.
Перед уходом Галлея протянула мне фотографию — ту, что я сделал в прошлом месяце, на которой она улыбалась от уха до уха, ее обнаженные конечности запутались в моих серебристых простынях. Не было никаких сомнений в том, где она была и с кем. А ее раскрасневшиеся щеки и сексуально растрепанные волосы однозначно указывали на то, чем мы занимались.
Я выбросил ее, как только вернулся домой, похоронил в мусорном баке.
Риск был слишком велик, а улики — слишком убедительны.
Уитни кивнула, сделав небольшой глоток вина, обдумывая ответ Галлеи.
— Логично. Я рада, что ты достигла результата.