Но… может быть, я хотела этого?
Чего-то, что привяжет меня. Удержит мое мечущееся сердце.
Я представила, как этот таинственный незнакомец везет меня домой в своей машине или грузовике, теплый ветер врывается в открытое окно, его запах смешивается с летним бризом. Мне было интересно, как от него пахнет. Мятой, горными вершинами, поросшими соснами, дешевым одеколоном. Он был слишком далеко, чтобы я могла различить запах мыла на его коже или шампуня в волосах, и я инстинктивно подалась вперед в воде, чтобы почувствовать запах непреодолимой неизвестности.
Искушение дразнило меня. Спасение.
Но я покачала головой в ответ на эту идею.
Если бы отец увидел незнакомого мужчину на нашей подъездной дорожке, он бы выскочил из дома с дробовиком в руках и навсегда отпугнул Рида. А возможно, и пристрелил бы его.
— Я доберусь сама.
Он снова опустил глаза на песок.
— Ты учишься в колледже?
Я сосредоточилась на его четкой линии подбородка и на том, как двигается его адамово яблоко, когда он сглатывает. Затем я напряглась, когда его слова дошли до меня, и смахнула с лодыжки намокший лист.
— Пока нет. Я все еще решаю, что делать со своей жизнью.
— Понимаю. Мне тоже потребовалось время, чтобы осознать это.
— Чем ты занимаешься?
— Раньше я был парамедиком. Но потом переключился на джиу-джитсу и сделал на этом карьеру. Я специализируюсь на самообороне.
Мои глаза загорелись.
Это было… впечатляюще.
Я не ожидала, что у Рида с его растрепанными волосами, повседневной одеждой и красивыми, вероятно, зелеными глазами, окажется такой респектабельный род занятий — как в области медицины, так и в боевых искусствах.
— Ты проводишь занятия где-то поблизости?
— Сейчас да. Некоторое время я жил в Чарльстоне и открыл там собственную студию. Потом моя дочь и ее мама вернулись в Иллинойс. И вот, по прошествии еще одного года, я передал управление бизнесом одному из своих сотрудников, а сам последовал за ними сюда. Я открыл вторую студию неподалеку. — Рид сжал губы, пряча застенчивую улыбку. — Прости. Наверное, я сказал больше, чем ты хотела знать.
Я уставилась на него, как завороженная.
— Нет, это потрясающе. Мне нравится идея помогать людям таким образом.
— Да, это моя страсть.
— Держу пари, твоя дочь очень гордится тобой.
— Трудно сказать. — Он тяжело вздохнул, пиная ботинком камешки. — Я надеюсь, что где-то между ее хмурым видом, надутыми губками и едким сарказмом скрывается гордость. — Пожевав нижнюю губу, он снова посмотрел на меня. — А что насчет тебя? Есть какие-нибудь грандиозные амбиции?
Мои губы сжались от разочарования, но затем оно покинуло их, найдя приют в моем сердце.
— Я бы хотела, чтобы у меня был достойный ответ, но мои цели пока неопределенны, и их трудно уловить. Думаю, то, что я люблю больше всего, на самом деле не имеет названия. Не вписывается ни в какие рамки, понимаешь?
Судя по его нахмуренным бровям, он не понимал.
Или… может быть, это была заинтересованность.
Рид наклонился вперед и провел пальцами по губам, его внимание было полностью сосредоточено на мне. Он ждал продолжения. В его глазах был блеск любопытства, который заставил меня говорить.
— Мне нравится запечатлевать неосязаемое, — объяснила я. — Вспышки, мерцание, переходные состояния. Я хочу увековечить их навсегда. Я пишу в своем дневнике, делаю наброски, иногда рисую. Но у меня не особенно получается. На этом не построишь карьеру.
Неуверенный смешок вырвался наружу, и я резко вытащила ногу из воды, забрызгав нас обоих.
Полетевшие капли заплясали по нашим ногам. Рид улыбнулся.
Тепло разлилось по моей груди, щекам, легким.
— Прости… в этом нет никакого смысла. — Съежившись, я пожалела, что не могу вернуть сказанные слова. — Наверное, я просто люблю моменты.
— Моменты, — повторил он, медленно кивая. Обдумывая. Позволяя моим словам впитаться. — Вспышки.
— Да… именно так. — Мой ответ долетел до него, как мечтательный шепот, на моих губах заиграла улыбка. Он понял. Никто другой никогда не понимал, потому что никто не удосуживался выслушать. — Жизнь — это череда мимолетных вспышек. Тех, что кажутся незначительными, когда происходят, но позже они становятся всем. Знаешь, как бывает, когда смотришь фильм и ставишь его на паузу, чтобы перекусить? Ты останавливаешь его на случайной сцене, и кадр замирает на том, как актер корчит странное лицо, которое заставляет тебя смеяться, или кто-то из массовки улыбается на заднем плане, или собака бежит по парку, пытаясь поймать бабочку взмахом хвоста…