Как только Рид припарковался, я отстегнула ремень и выскочила из машины.
— Галлея! — крикнул он, мое имя сопровождалось разочарованным ругательством.
Я слышала, как он звал меня, когда я бежала на полной скорости через детскую площадку.
— Кажется, она здесь! — крикнула я через плечо, и мои слова унес ветер.
Его рука обвилась вокруг моего объемного пуховика и остановила, развернув меня лицом к себе.
— Эй. Переведи дух.
Я судорожно закивала, в моих глазах была паника.
— Держи себя в руках, хорошо? Она не могла уйти далеко. Мы найдем ее.
Снежинки падали на его темные волосы. Он прижимал меня к себе крепко, успокаивающе, его глаза светились уверенностью.
Я взяла себя в руки и решительно кивнула.
— Хорошо, — сказала я. — Я в порядке.
Он отпустил меня, и мы зашагали по щепкам, скрытым под толщей снега. Мой взгляд метался по пустому парку, Рид пошел в противоположном направлении, и мы оба выкрикивали ее имя. Прошло несколько минут, и мой ужас вернулся, снова сжимая мою грудь.
Ее здесь не было.
Солнце скоро сядет, станет темно.
Рид вернулся ко мне, мы были в центре парка, безнадежность снова охватила меня.
— Ее здесь нет, — сказала я ему.
Его глаза потускнели, когда мы пошли обратно к грузовику.
— Значит, будем искать дальше.
Мы ехали почти час.
Останавливались, искали, садились обратно, ехали еще. Мы промерзли до костей, промокли насквозь и потерпели поражение. Все, о чем я могла думать, — это выражение лица Тары и ужас в глазах Уитни, когда я скажу им, что потеряла их собаку.
Мне доверили только одно.
Позаботиться о Божьей коровке.
И я не справилась.
Она могла быть где угодно — лежать на обочине дороги, сбитая машиной. Заблудиться в лесу, ища укрытия от снега. Ее мог найти сосед или добрый самаритянин, но возможности были безграничны, а учитывая погодные условия… мрачны.
По мере того как небо темнело, становясь угольно-серым, менялось и мое настроение. Я сняла перчатки и шапку и бросила их на колени, запустив пальцы в спутанные волосы и тщетно пытаясь избежать нервного срыва. Мы были уже ближе к квартире Рида, в нескольких милях от дома Стивенсов, а снег все не прекращался. На дороге было небезопасно.
Из груди вырвалось страдальческое всхлипывание.
— Галлея… — Рид сидел рядом со мной, крепко сжав пальцы на руле, его взгляд метался между мной и лобовым стеклом. — Комета, эй. Все будет в порядке.
— Я подвела их, — пробормотала я сдавленным голосом. — Я потеряла их собаку. После всего, что они для меня сделали, я потеряла одного из членов их семьи.
Он помолчал немного.
— Это не твоя вина.
— Это моя вина. Я должна была проверить забор, прежде чем выпускать ее на улицу.
— Это случайность.
Я покачала головой, отвергая его слова, и сосредоточила свое внимание на окне, по которому ветер продолжал бить косыми порывами снега.
— Я остановлюсь ненадолго, — сказал он мне после нескольких напряженных секунд молчания. — Я вижу отпечатки животного на снегу. Возможно, это лиса или что-то в этом роде, но стоит проверить.
Когда грузовик медленно остановился, я проследила за его взглядом и заметила след, размером похожий на собачий, который вел к крутому оврагу.
— Я пойду с тобой.
Он оставил ключи в замке зажигания и перевел рычаг переключения передач в положение парковки.
— Нет. Жди здесь.
Черт возьми.
— Рид…
Дверь захлопнулась. У меня перехватило дыхание от волнения, когда я смотрела, как он идет по обочине пустой дороги, освещенной одиноким уличным фонарем и последними лучами дневного света.
Мои ноги нервно барабанили по коврику машины, зубы стучали.
Его очертания растворились в метели, скрыв его из виду.
Нет. Я не могла оставаться на месте — это была моя вина.
Глубоко вздохнув, я выскочила из машины и помчалась туда, где он исчез в метели, следуя за отпечатками его шагов. Я догнала его как раз в тот момент, когда он свернул к холму, окаймленному плотной линией деревьев, мои ботинки скользили.
Он обернулся, когда почувствовал, что я приближаюсь справа.
— Что за хрень? — прокричал он сквозь гул ветра. — Почему ты не делаешь, что я говорю?
Мои глаза прищурились до щелочек, отчасти защищаясь, отчасти из-за снега, летящего в лицо.
— Возвращайся в грузовик. Я сам разберусь с этим. — Он зашагал вперед.