Так или иначе, пути назад не было. Хотя нет, был, конечно, но повода к нему прибегать пока что не представлялось.
- Итак, ты у нас, оказывается, звезда футбола, - скорее констатировал, нежели спросил, Виталий, ведя машину по чертановским улицам.
- Ну, звезда – не звезда, суди сам, ты был на сегодняшней игре, - слукавила Третьякова, гадая, что же на это скажет её новый знакомый.
- О, да. Сборная России просто нервно курит в сторонке, - улыбнулся мужчина, сворачивая в переулок – вдалеке маячила вывеска кафе, на которой старинными буквами было что-то написано. – Ты сегодня просто героиня, - он бросил короткий взгляд в лицо своей попутчице, отвлекшись от дороги, и снова вернул взгляд на прежнее место – на вывеску кафе.
- Ага, героиня. Без героина. – Хмыкнула Лена, сложив руки на груди и посмотрела в окно – эту часть Чертаново она знала довольно плохо. Да что там, она в ней ни разу не была.
- Оу, ты ещё и наркотой балуешься? – сделал вид, что поверил, Виталий, деланно удивляясь.
Третьякова тут же оторвала взор от созерцания окрестностей и направила его в лицо мужчине:
- Что значит «ещё и наркотой»? – и по-смешному, как показалось Виталию, сдвинула брови.
- Приехали, - попытался перевести тему мужчина, останавливаясь возле кафе и открывая дверь. – Сиди. – Третьякова недоуменно на него посмотрела, но, к своему же удивлению, послушалась.
Он обошёл машину спереди, подошёл к двери с её стороны. Ах, вот оно что. Открыл дверь и подал руку. Лена, улыбнувшись про себя, но внешне оставаясь всё такой же непоколебимой, молча подала руку, облачённую в спортивную чёрную, с белой полоской по шву, куртку.
Тёплая на ощупь, удивительно мягкая мужская ладонь слегка потянула её кисть, помогая Лене выбраться из громоздкого авто.
Войдя в кафе, она огляделась – всё в каком-то старинном европейском (наверное, европейском, Лена точно не могла определить) стиле, высокие старинные уличные фонари, деревянные столики, уличные указатели… Место было действительно интересным и очень уютным.
Они сели за столик. Красивое коричневое меню, лежащее напротив них, больше походило на какие-то старинные книги, практически антиквариат. Третьякова едва удержалась, чтобы не присвистнуть.
Заметив её небольшую растерянность, Виталий сказал, взглянув на неё из-под бровей, всё так же не поднимая головы от меню:
- Выбирай, чего ты хочешь, я угощаю.
- Я сама могу за себя заплатить, - с долей неприязни в голосе отозвалась Лена, хотя кофе здесь был, мягко говоря, недешёвый. Но эта щедрость её нового знакомого, разумеется, насторожила пусть и юную, но вполне сообразительную девушку.
- Да что ты такая колючая, Елена? Я не кусаюсь. – Мягко улыбнулся Виталий, кладя своё меню на стол.
- Радует, что таких наклонностей у тебя нет, - усмехнулась Третьякова, чувствуя, что давление эндорфина снижается, уступая место пробивающемуся-таки вездесущему инстинкту самосохранения. – Просто я всё никак не могу понять, чего же тебе от меня надо? Я не грублю, ты не думай. – Продолжала она, исследуя его лицо напряженным серо-зелёным взглядом, и слегка тарабаня кончиками пальцев по раскрытому меню. – Просто меня напрягает твоё внимание ко мне.
Виталий снисходительно улыбнулся, но, тут же вспомнив, что она этого не любит, сменил улыбку на дружескую.
- Да ничего мне от тебя сверхъестественного не надо, - попытался успокоить он её.
- Ага, только естественного. – Усмехнулась она, - ответственности не боитесь?