* * *
Итак, ВСД. С тех пор её жизнь превратилась в одну длинную серую полосу. То время, которое ранее было занято тренировками, она теперь проводила в безделье дома, сначала – бездумно переключая каналы телевизора, чуть позже – сделала попытку снять со стены коричневую акустическую гитару брата. Снять не получилось, получилось только расстроить – по неопытности она, пытаясь снять гитару со стены, хватала её за муфту, постоянно дёргая колки, что и заметил брат, однажды сняв гитару и услышав, что струны явно звучат вразлад.
- Кто гитару расстроил? – спросил он тогда с упреком, - Ленка, ты трогала?
- Я научиться хотела, - чуть помедлив, всё-таки сказала правду она, чувствуя себя ужасно неловко, всегда такая самостоятельная, она не хотела прибегать к помощи брата.
Заметив, что сестра будто переступает через себя, признавая свой «ляп», брат чуть насмешливо, но тепло улыбнулся и сказал:
- Могла бы попросить, я бы научил, - похлопал он по плечу немаленького роста сестру, - научить?
- Научи, - обворожительно улыбнулась брату Лена, зная, что её улыбка действует на него безотказно, впрочем, как и на всех родственников – только её ангельская улыбка заставляла их порой забыть все те переделки, в которые она успешно попадала с тех пор, как…да, в общем-то, с самого рождения.
После этой просьбы Сергей и дал первый урок игры на гитаре своей шестнадцатилетней сестре. Урок этот состоял из четырёх простых аккордов, которые Лена упорно осваивала день за днём, в кровь стирая подушечки тонких пальцев. Но спортивный характер и куча свободного времени сделали своё дело – уже через три недели она вовсю играла на Серегиной акустике любимую «Звезда по имени Солнце». Тогда же и возник соблазн поделиться своими достижениями с кем-нибудь ещё – и однажды, идя из школы домой, проходя мимо соседнего подъезда, она заметила Сашку, Витьку и Костю, которые, сидя на лавочке в сопровождении пары литров пива, бацали на потрёпанной жизнью гитаре что-то из репертуара «Сектора Газа».
Костю и Витю она знала ещё с незапамятных времен – не зря ведь с самого раннего детства во дворе вместе мяч гоняли. Детство Третьяковой было хоть и хулиганским, но весёлым – с Костиком и Витькой они не раз попадали в переделки, но выбирались всегда вместе и с задором, прекрасно зная, что завтра снова во что-нибудь вляпаются. Потом в её жизнь пришёл профессиональный футбол, а в жизнь Кости и Витька – Саша. Саша приехал из Питера и поселился в их доме, в третьем подъезде. Странно, но Лене он не понравился, как только попытался влиться в их компанию. Да и Ленина жизнь, в общем-то, тогда кардинально изменилась - тренировки отнимали всё больше времени, и гулять в такой родной и привычной компании старых друзей Лене уже было некогда. Вот именно Саша и занял тогда её место в «пресвятой троице». С тех пор изменилось многое – на смену футбольному мячу, постоянно болтавшемуся у них под ногами, пришли докуренные до фильтра «бычки», пробки от пивных бутылок, ставшие постоянными знаками того, что «здесь были Саша, Витя и Костя». Лене было неприятно наблюдать, как идёт под откос жизнь её некогда лучших друзей, да и, собственно, некогда было наблюдать – жизнь и без того была полна впечатлений, эмоций, целей и способов их достижения.
И вот, однажды, возвращаясь из школы домой и увидев неразлучную троицу на привычной лавочке с гитарой, она, секунду помедлив, решила подойти и поприветствовать старых приятелей.
- О-о-о, Леныч! Сколько лет, сколько зим, садись, подруга, - более или менее трезво улыбнулся Витька, который явно был рад увидеть старую приятельницу. Третьякова отметила, что, всё-таки, улыбается он вроде бы трезво. По крайней мере, пока.
- Привет, пацаны. Что играем? – с видом опытной гитаристки поинтересовалась она, заваливаясь на лавочку рядом с Костей, который держал в руках немного потрёпанную классическую гитару с натянутыми на неё металлическими струнами, вместо положенных нейлоновых.