Подойдя к гитаре, он аккуратно взял её в руки, деловито осмотрел и услышал из-за своей спины заинтересованный голос:
- Умеешь играть? – Услышал он и обернулся, и увидел стоящую в дверном проёме девушку, которая, опираясь плечом о косяк, со сложенными на груди руками, заводила левую ногу за правую.
- Умею, ещё в институте научился, - он бережно провел ладонью по изгибу гитары и поинтересовался: - А ты? Умеешь?
- А что же ей тогда делать было в моей комнате рядом с моей кроватью? Умею, конечно, - усмехнулась девушка, отлепившись от дверного косяка.
- Сыграешь? – он протянул ей гитару, с интересом глядя на её невозмутимое лицо. Интересно, как она играет и поёт? Вот уж действительно странная личность эта Третьякова – пьянки-гулянки, хулиганства, футбол, гитара и такая светлая улыбка.
Лена на секунду замешкалась. Что она ему сыграет? «Демобилизацию»? «Юность в сапогах»? Лучше, наверное, не знакомить его со своим тематически скромным репертуаром.
- Давай лучше ты, - предложила она, опершись спиной о стену и предлагая жестом ему присесть.
- Сыграешь ты – сыграю и я. Договорились? – Он с лукавым отблеском во взгляде улыбнулся и всё-таки протянул ей гитару.
- Ладно. Всё равно чайник только поставила. – Она протянула руки к гитаре, бережно взяла её и, подойдя к кровати, присела на край, широко расставив колени, положив на левое изгибом свою акустическую подругу.
Кашлянула, поправила спадающие на плечи волосы и начала:
- «Здравствуй, небо в облаках,
Здравствуй, юность в сапогах…»
Виталий лишь незаметно усмехнулся – эту песню он знал наизусть. Недаром она была официальным саундтреком к сериалу, который принёс ему первую ощутимую известность. Интересно, она смотрела этот сериал или просто знает песню из него? Наверняка не смотрела, иначе непременно бы узнала…
Голос с хрипотцой, ритмичные движения кистью правой руки, невольные покачивания головой в такт песне – Лена даже не поднимала глаз от грифа, всё-таки вот так, напоказ перед взрослым человеком она играла впервые, родители – не в счёт. Они всегда послушают и скажут, что она – молодец. Да и играла она для них всего пару раз, когда только научилась играть, когда её личная жизнь не была под семью печатями от них. А сейчас было немного волнительно.
Как только она закончила петь, Виталий зааплодировал – медленно, но звучно.
- Молодчина, сама училась? – сейчас Лене показалось, что с ней разговаривает папа. Отец как раз в такой манере говорил с ней и даже смотрел как-то похоже. Но всё-таки было что-то особенное и непохожее на отцовский огонёк одобрения в этом синеглазом взгляде, который терпеливо изучал при каждой удобной возможности каждое её движение.
- Сама. Брат первые аккорды показал. – Кивнула головой Лена, вставая с кровати. Протянула мужчине гитару: - Твоя очередь.
Виталий наигранно обречённо вздохнул, взял гитару из её рук и присел на край кровати, застеленной бежевым пушистым пледом.
- Сыграю кое-что более мелодичное, если не возражаешь, - он вопросительно приподнял брови, как бы спрашивая её согласия.
Третьякова равнодушно пожала плечами.
- Как хочешь. – И отошла к стене, оперлась на неё спиной и скрестила ноги.
Виталий приподнял уголок губ, но тут же опустил и, поставив пальцы в нужное положение, начал:
- «Я не прошу судьбу вернуть тебя ко мне.
Я знаю: счастье не приходит дважды.
Плыву по ветру, но река моя – в огне,
А я всего лишь – парусник бумажный…
В поту холодном просыпаюсь – боль в груди
Мне не даёт забыть прощальные объятья,
Последний крик любви – последнее "прости",
И тело нежное твоё под летним платьем…
Я не забуду тебя никогда,
Твою любовь, твою печаль, улыбки, слёзы.
А за окном всё так же стонут провода,
И поезд мчит меня в сибирские морозы…