Виталий усмехнулся, открыл дверь машины и наклонился в салон, после чего снова показался снаружи, держа в руках длинный тёмно-синий чехол, и Лене не составило труда догадаться, что находится внутри него. Внутри её тела будто дёрнулась какая-то звонкая струна, отчего на её лице помимо её воли проступило выражение какого-то детского нетерпения. Виталий, заметив это, улыбнулся и сказал:
- Открой.
Девушка послушно взяла из его рук чехол и, поставив его на землю, потянула замочек молнии по контуру чехла. Теперь выражение нетерпения на её лице сменилось выражением тихого восторга, отчего даже она, в пример многим языкастая девушка, не нашла что сказать – внутри чехла находилась новенькая, гладкая, блестящая, великолепная полуакустическая гитара.
- Вот это инструментище, - она, присев на корточки перед стоящей поверх чехла гитарой, провела ладонью по гладкому корпусу, большим пальцем задевая переднюю деку, и, заметив на поверхности корпуса кусочек чего-то черного, напичканного какими-то рычажками и переключателями, удивлённо подняла взгляд и спросила у Виталия, стоявшего над ней и следившего за её осторожными ласкающими деревянный корпус гитары движениями:
- А это что?
Виталий усмехнулся, присел рядом, повернул гитару к себе той стороной, к которой только что прикасалась Лена, и ответил, указав пальцем на кучу рычажков:
- Это – полуакустическая гитара. Её можно подключить к усилителю, и она будет не хуже электронной. А ещё с её помощью можно записывать музыку. - Он дёрнул верхнюю струну, та пискнула и, спустя долю секунды, замолкла. – Ты, помнится, вчера говорила, что та гитара, которая стояла в твоей комнате – не твоя, а брата. Ну, теперь вот у тебя есть своя, причём гораздо круче, чем у брата. – Он улыбнулся. Улыбка Лены, которая играла на её губах, когда она осматривала гитару, теперь померкла, сменившись задумчивостью, проступившей на её лице.
- Спасибо тебе. – Она взглянула на мужчину с искренней благодарностью, - Но, - она поднялась с корточек, удерживая гитару за муфту, - ты прав, я не могу взять её.
- Лена! Ну, я ведь просил тебя пообещать, что ты не откажешься. – В голосе мужчины послышалось разочарование. Он, не прикасаясь к гитаре, тоже встал с корточек и, парой нервных движений расправив несуществующие складки на пальто, выжидающе посмотрел на Третьякову.
- Мне, правда, очень понравилось, - она, кажется, действительно говорила правду, так как было заметно, что она явно хочет принять от него этот подарок, который пришёлся ей по душе, но не может этого сделать по каким-то причинам. – Но как ты себе представляешь: заявляюсь я домой с новёхонькой и, - она снова окинула гитару взглядом, - явно недешёвой гитарой, и натыкаюсь на недоумевающий и недоверчивый взгляд брата. А потом и родителей, когда она вернутся. И что я им скажу? Что гитару мне подарил взрослый дяденька, которого они не знают? – В её голосе сейчас слышался скорее не сарказм, а нотка какого-то отчаяния.
Виталий молчал – он просто не нашёл, что возразить. Но одно всё же утешало его – он был уверен, что Лене его подарок понравился, а это было самым главным. Жаль только, что он оказался бесполезным.
- Ладно. Нет – так нет. Ты, наверное, права. Извини, что я так сглупил. – Он протянул руку к гитаре, Лена не без сожаления отпустила муфту, наблюдая за тем, как Виталий снова надевает на инструмент тёмно-синий чехол.
- Ты на меня обижаешься? – И снова она готова убить себя за ту детскость, с которой она задала этот вопрос. В серо-зелёных глазах плескалась неуверенность. Тёмно-голубая джинсовая куртка слегка развевалась на ветру, несмотря на то, что позади её отворотов преградой были руки, которые Лена только что засунула в карманы штанов.
- Нет, что ты. Я, правда, не подумал, сам виноват, - Виталий грустно усмехнулся, запихивая гитару на заднее сидение автомобиля. – Но я по-прежнему хочу отблагодарить тебя за то, что ты принесла мне удачу. – Он протянул ей руку. – Можно тебя хотя бы обедом накормить? – Взглянув на его грустно-усмехающееся лицо, Третьякова сдалась, невольно чувствуя себя виноватой, хотя, на самом деле, вины её в данной ситуации вроде бы не было никакой.
- Обедом – можно, - она улыбнулась, и, сама от себя не ожидав такого энтузиазма, подала руку в ответ. Усадив её в машину, Виталий обогнул авто и сел на водительское место.