- Сет номер три, пожалуйста, и два безалкогольных мохито. Спасибо, - он, сопровождаемый удивленным взглядом Лены, протянул меню официантке, и та удалилась.
- Ты ведь обещал сакэ, - Лена явно удивилась тому, как быстро её спутник переменил своё мнение и не выполнил обещанное.
- Планы изменились. – Абсолютно спокойно ответил Виталий, беря в руки салфетку и начиная складывать её треугольниками.
- И что же за планы теперь у тебя? – Без тени улыбки поинтересовалась Лена, откинувшись на спинку стула и буравя своего излишне любопытного собеседника пытливым взглядом.
- Ну, во-первых, не у меня, а у нас, - он столкнулся с её удивленным взглядом и продолжил: - А во-вторых, мы сейчас пообедаем, а потом ты узнаешь, какие же у нас планы. – Он усмехнулся, приподняв уголок губ, как бы призывая к примирению.
- У нас? А меня ты спросить не хочешь, устраивают меня твои планы или нет? – Лена по-прежнему держалась особняком, хотя, почувствовав где-то внутри лёгкую искорку любопытства, чуть смягчилась.
- Ну, мы ведь договорились, что сегодня я познакомлю тебя с тем, что нравится мне, вот я и считаю, что вправе оставлять тебя в неведении, чтобы тебе было интересней. – Он улыбнулся уже не уголком губ, а открыто, призывая Третьякову сменить гнев на милость и, наконец, улыбнуться в ответ.
- Какая забота, - она закатила глаза, но всё-таки спину от стула отлепила. – И что же нравится тебе? – Лена решила хоть немного «разведать территорию», прежде чем ей придётся знакомиться с его увлечениями.
- Мне нравятся: русская и японская кухни, хорошие сигары, русский бильярд, моя работа… есть ещё кое-что, но об этом ты узнаешь чуть позже. Я думаю, тебе тоже понравится. – Он улыбнулся и увидел на лице девушки обречённую улыбку – она как будто бы говорила: «Сдаюсь, больше ни о чём не спрашиваю».
Ожидая, пока им принесут заказанное, они разговаривали медленно, как бы стараясь соответствовать той обстановке неспешности, которая витала здесь - не хотелось ни о чём думать, хотелось просто закрыть глаза, поддаваясь магии приглушённого красноватого света и тихой музыке, которая доносилась из колонок, развешанных в разных уголках зала. Говорили о музыке. Выяснилось, что Лене нравится русский рок, вперемешку с зарубежным, и…Дима Билан. Выяснилось также, что симпатии к кареглазому смуглому обаяшке с ослепительно белоснежной улыбкой никто из её друзей с ней не разделяет. В свою очередь, Лена узнала, что Виталию по душе старый русский рок, зарубежный, в принципе, тоже, популярная музыка, итальянский и русский шансон. При этом Виталий поставил особый акцент на том, что любит именно шансон, а не «блатняк» о тюремной жизни воров, хулиганов и всевозможных «реальных мужиков», живущих «по понятиям».
Лена с интересом слушала его рассуждения о том, что такое шансон, а что такое – «блатняк». И временами улыбалась, замечая, как увлеченно поясняет ей эту самую разницу между двумя этими музыкальными стилями мужчина, при этом довольно оживлённо жестикулируя.
Принесли заказанный сет роллов.
Лена уже минут пять пыталась удержать в пальцах непослушные палочки и злилась, когда ей не удавалось крепко ухватить ими рисовые рулетики с рыбной начинкой.
Виталий откровенно смеялся:
- Да не елозь ты ими друг о друга, - он взял свои палочки в руку и снова показал, как надо их держать. – Вот так, смотри. Указательный палец кладёшь поверх верхней палочки, она у тебя будет подвижной частью. А нижняя палочка должна быть неподвижна. Клади между ними средний палец. – Он снова подвигал верхней палочкой. Лена, сосредоточенно хмурясь, пыталась сделать то же самое. Получилось. Она перестала хмуриться и победно посмотрела на мужчину. – Вот, правильно. Теперь бери ролл, смочи его в соевом соусе и ешь. – Он взял ролл с огромной доски, которую им принесли на двоих, на которой было четыре разных набора рулетиков по восемь штук в каждом, и целиком отправил его в рот. Лена проводила этот ролл в последний путь слегка удивлённым взглядом.
- Ты такой голодный, что ли? Целый ролл в рот засунул, он же еле помещается там, - она усмехнулась, опуская зажатый между палочками ролл в соевый соус.