- А ты попробуй откусить от него кусочек, и поймёшь, почему я его целиком ем, - и усмехнулся, собираясь взять с доски новый рулетик.
Лена приподняла брови, и, вынув ролл из соусницы, откусила. Лучше бы она этого не делала – потому как всё, что после её надкусывания осталось между палочками, посыпалось на циновку, а все губы, благодаря липкости этого самого риса, у неё были облеплены маленькими белыми крупинками вперемешку с майонезом и плавленым сыром. Сделав такое лицо, будто её наглейшим образом надули, она прожевала тот рис, который всё-таки попал ей в рот.
- Ну, спасибо. Неужели нельзя было просто доходчиво объяснить, что в этих роллах всё на соплях держится? – Она облизнула испачканные губы и направила наигранно недовольный взгляд на Виталия.
- Просто опыт показывает, что в таких делах лучше учиться всё-таки на собственных ошибках, лучше дойдёт. – Он улыбнулся и взял новый ролл. – У тебя вот здесь сыр остался, - он указал пальцем в уголок собственных губ, как бы зеркально отражая то место, где у неё остался след от неудачного опыта по надкусыванию роллов. Но Третьякова, вопреки его ожиданиям, восприняла его указание не как любой нормальный человек, который вытер бы с той же стороны, с которой ему указали, как в зеркале, а потянулась пальцами к абсолютно противоположному уголку губ, воспринимая его «право» как своё «право», а «лево», как своё «лево», а не зеркально.
- Нет, не там, - он потянулся рукой к её лицу и одним движением большого пальца вытер остатки сыра чуть ниже левого уголка её губ, - Всё. – Всего один, очень короткий момент, когда его рука касалась её лица. Всего один, почему-то панический её взгляд в его блестящие в полумраке зала глаза – и желание поскорее уткнуться взглядом в свою соусницу, возникшее, на удивление, у обоих, но, к величайшему их сожалению, не реализованное, так как этому помешало услужливое: «Пожалуйста», произнесённое официанткой, которая, спустя секунду, поставила перед двумя немного растерянными людьми заказанные коктейли.
- Спасибо, - Виталий, который, судя по всему, первый отошёл от ощущения двусмысленности момента, поблагодарил официантку и, подняв бокал, потянулся им к середине стола, ожидая, пока Лена, легонько кашлянув, прочистит горло, и возьмёт в свою ладонь свой бокал. – Предлагаю тост. Давай выпьем за свободу.
- За какую свободу? – с ноткой удивления в голосе поинтересовалась девушка, поднимая бокал со стола.
- За свободу быть самим собой. – Мужчина выжидающе посмотрел на Лену, которая, судя по её сосредоточенному взгляду, обдумывает целесообразность предложенного им тоста.
- Поддерживаю, - лёгкий звон бокалов, отведённые в стороны взгляды, пара жадных глотков и уже непринуждённое продолжение беседы.
- Слушай, а эти суши очень даже ничего, - отложив палочки в сторону, заключила сытая и вполне довольная Ленка, - так и знала, что вся эта байда про сырую рыбу – тупой чёс, - улыбнулась она, глядя на пустую доску из-под роллов.
Виталий лишь усмехнулся, слушая то, какими словами Лена выражает свои эмоции. Просто и без купюр – возраст обязывает. Он уже успел забыть, каково это – говорить то, о чём на самом деле думаешь, и говорить об этом так, КАК думаешь.
- Ну, разумеется, кто ж тебе положит сырую в прямом смысле рыбу, - он отложил свои палочки и вытер салфеткой руки. – Её обрабатывают: либо маринуют, либо запекают, либо коптят, жарят.
- Спасибо за информацию, - Третьякова вытянула руки, разминая их. – Ну, когда там мы твои планы реализовывать пойдём? – Судя по всему, всё то время, пока они обедали, Ленкин мозг был занят попытками предугадать, что же такого любит Виталий, с чем хочет познакомить и её. Так это было или нет – неизвестно наверняка, но её заинтересованный взгляд выдавал её тщательно скрываемое попытками сохранить равнодушное выражение лица любопытство.
- Терпение, Елена, терпение. – Виталий откровенно издевался над ней, будто нарочно неспешно доставая деньги из кошелька, расплачиваясь по счёту и улыбаясь.
Третьякова заёрзала на стуле. Как только мужчина расплатился, девушка поднялась, взяла со спинки стула олимпийку, и, не надевая её, направилась к выходу, позвоночником ощущая, как спину её исследует как всегда спокойный, до сих пор не разгаданный взгляд синих глаз.
Усевшись в машину, Лена вытянула ноги и откинулась на спинку пассажирского сидения. С другой стороны в машину сел Виталий, достал ключи из кармана и завёл мотор.