За всё время их беседы Лена уже дважды поймала себя на том, что слова этого человека будто исходили от неё самой – ей казалось, что он нарочно залез в её мысли, и, вычитав там всё самое главное, теперь пытается выдать всё это за свои собственные умозаключения. От осознания похожести его жизненной позиции, его самосознания на её, стало не по себе. Неумолимо приближающийся вечер всё-таки вступил в свои права, и Лена, взглянув на часы, надетые на левое запястье, засобиралась домой.
Подъехав к уже знакомой марьинской многоэтажке, Виталий заглушил мотор. На заднем сидении автомобиля всё ещё покоилась гитара в компании нежного, уже чуть поувядшего без воды букета крупных белых роз, который они забыли в машине перед тем, как подняться в квартиру к Виталию.
Лена застегнула молнию на куртке, улыбнулась и, сказав банальное: «Пока» и уже собираясь открыть дверь, чтобы выйти, была остановлена мужской рукой, пальцы которой сомкнулись на её запястье.
Она обернулась, удивлённо взглянула на Виталия из-под вьющейся чёлки, как бы спрашивая: «Что-то ещё»?
Виталий, прочитав вопрос в её глазах, ответил:
- Ты цветы забыла. Их хотя бы возьми, - он протянул руку, взял с заднего сидения букет, протянул его ей.
- А насчёт букета что я скажу? – с улыбкой во взгляде поинтересовалась Лена, наклонив голову чуть вбок.
- Скажи, что на улице подарили. Просто так. За красивые глаза. – Усмехнулся мужчина, отпуская её запястье. – Я за тобой заеду завтра? Подброшу тебя до школы. – Добавил он, когда Лена одной ногой уже опиралась на асфальт.
- Зачем? Это же неудобно. – Сделала недоумевающее лицо Третьякова, делая вид, что искренне удивлена его порывом.
- Забудь, Елена Николаевна. Неудобно вилкой суп есть, - усмехнулся Виталий, кладя одну руку на руль.
Лена, сидя всё так же вполоборота к нему, ответила:
- А через весь город ехать, только чтобы меня в школу подвезти, значит, удобно? – Приподняла уголок губ, и, наблюдая за тем, как Виталий обреченно пожимает плечами, на секунду задержала взгляд на ямочке на его щеке, точь-в-точь похожей на ямочки его дочки, когда он добродушно поджал губы.
Пробежала взглядом по его лицу ещё раз и вышла из машины, после чего наклонилась, и, заглянув в салон, добавила:
- До завтра, - и торопливым шагом направилась к подъезду.
От автора: если вам нравится эта история, не стесняйтесь нажимать кнопочку "Мне нравится" и оставлять свои мысли и впечатления в комментариях) это будет очень полезно всем, кто ещё историю не читал, и моей музе, безусловно, тоже! :) всем хорошего дня!
Глава 12.
Вечерняя чашка чая с мятой и одна-единственная сигарета из старой, давно початой пачки «Парламент» - Виталий сейчас жалел, что под рукой нет хорошей гондурасской сигары – в груди непонятно саднило и сдавливало лёгкие. Будто воздуха не хватает. Старость – не радость…хоть до неё ещё и очень далеко. Он искренне верил в это и упорно не хотел обращать внимания на каждую новую свечку, которая добавлялась на каждом очередном его именинном торте. Так если он ещё не стар, почему тогда появилось ощущение собственной немощности? Впереди – интересная и прибыльная работа, и, даст Бог, слава, успех… Ещё один глоток чая и небрежно брошенный взгляд в сторону стоящих у раковины испачканной тортом тарелки и высокой зеленой чашки. Ни единого следа женских губ на краях чашки – ни единого пятнышка яркой помады. Будто и не женщина вовсе пила из этой чашки всего каких-то полтора часа назад. Так уж повелось, что он привык, обедая с женщиной, невольно замечать оставленные ею отпечатки губ на бортиках бокалов, чашек, стаканчиков… Семейную жизнь с Валерией он в счёт не брал – одно дело, когда ты видишь человека, когда он просто не привёл себя в порядок – не накрасился, не уложил в идеальную прическу волосы, по разным причинам: то ли не успел ещё, то ли просто лень. С Лерой было и так, и эдак. Но, выходя из дома, Лера всегда блистала, всегда наводила марафет, пусть и не всегда для него, но для окружающих – постоянно. Фальшь. Фальшь - то, что окружает его последние несколько лет. Ни грамма «настоящести», всё напоказ – вот самый, пожалуй, существенный минус в актёрской профессии и приверженности к тусовке шоу-биза. Редко кто преуспевает в том, чтобы сохранить себя настоящего, не превращаясь в завёрнутую в глянец куклу. Виталию искренне хотелось верить, что он – один из редких счастливчиков, кому удастся этого превращения избежать.