- Что, и от бабушки ушла, и от дедушки ушла? – смеющийся голос звучит, будто издалека. Тряхнув головой, Лена постаралась ответить в подобающем тоне, насколько хорошо у неё это получилось, определить она не смогла:
- Аг-га, - и хриплый неуверенный смешок вдобавок к ответу.
- А от меня не получилось, да? – всё та же усмешка в мужском голосе, но голос звучит ещё ближе - её ухо уже, кажется, стало влажноватым от чужого дыхания, а ладони медленно начинают почти неразличимое, совсем незначительное движение по траектории «вверх-вниз».
- Колобку пора на уроки, - сделав попытку развернуться в кольце обнимающих её сзади рук, отозвалась она, не узнавая собственный голос – хрипотцы в нём было ровно столько, сколько было бы, выкури она пару пачек дешёвых сигарет.
Виталий, в момент понял, что игра затянулась, ослабил хватку и помог ей развернуться. Но рук с её талии не убрал. Боже. Как страшно, как пугающе прозвучала эта её фраза. «Пора на уроки»… Именно это, можно сказать, отрезвило его и подарило его разуму значительный шанс остаться в голове.
- А почему синий? – чуть приподняв брови и немного снисходительно улыбнувшись, вполголоса спросил он.
Лена, пару раз моргнув, кажется, врубилась, о чём её спрашивают, и, отходя на шаг, медленно убирая его ладони со своей куртки, так же вполголоса добавила, взглянув ему в глаза:
- Просто, мне кажется, подходит. – Сделала ещё шаг назад. И ещё два. Пора на уроки. На уроки…
- Подходит к чему? – Виталий, почувствовав тревожную растерянность, не зная, куда деть руки, засунул их в карманы пальто.
- Не знаю. К тебе. Не важно. Чёрт, я опаздываю! – Будто спохватившись, посмотрела на часы она, и, добавив: - Я пойду, пока, - махнула ему рукой, быстрым шагом взбежала на крыльцо и скрылась за деревянными дверьми школы.
Третьякова шла по школьному коридору, и ей казалось, что биение её сердца отдаётся эхом в пустом помещении, где до её появления царила полная тишина. Потирая указательным пальцем кончик носа, другой рукой она придерживала лямку рюкзака, которая то и дело норовила сползти и потянуть за собой лёгкий, не обременённый наличием учебников рюкзачок. Самоощущение было на грани. На грани нервного возбуждения и запрета. В районе солнечного сплетения теплело и щекотало непонятное чувство трепета. Такого с ней ещё не было ни разу: кровь, казалось, прилила к щекам, а кончики пальцев, наоборот, похолодели. Она прибавила шагу. Кабинет химии уже совсем близко – ноги сами по себе замедляли движение. Помявшись возле кабинета, обычно решительная Лена, чувствуя себя сейчас как никогда ранее неловко, открыла дверь и спросила:
- Можно войти?
Химичка, стоящая у окна, обернулась, и, задумчиво оценив её взглядом, ответила, непривычно растягивая слова:
- Входи, Третьякова. – Лена вошла и направилась к предпоследней парте, к единственной незанятой парте - за последней сидел хмурый Марат. - И позволь поинтересоваться причиной твоего опоздания? – Сложив руки на груди, спросила преподавательница, прослеживая путь Третьяковой направленным ей вслед взглядом.
Лена, усевшись на свободное место, без какого-либо раздражения в голосе (о своей любимой манере отвечать химичке Лена почему-то запамятовала) отозвалась:
- Проспала. – Отрешенно ответила она, кладя сумку на рядом стоящий стул.
- Неудивительно, - сощурив тёмные глаза за стеклами узеньких очков, прощебетала учительница с таким видом, будто знает что-то, чего не знает она, Лена.
- Что Вы имеете в виду? – Подняла на неё недоумевающий взгляд Третьякова, отвлекшись от созерцания собственных рукавов. В голосе проскочила предательская хрипотца.
- То самое, Леночка, то самое. – Снова «пропела» химичка, пройдя за свой стол и опершись о его край ладонями. – С твоим-то видом деятельности…
Лена, чувствуя, как запотевают ладони, сжала кулаки и спросила:
- А что не так с моим видом деятельности? – Хотелось повысить голос, но Третьякова нарочно заставляла себя сдерживаться, но интонация всё равно содержала в себе угрожающие нотки.
Одноклассники притихли – ссора обещала быть очень жаркой. Такую интонацию Третьяковой они уже успели выучить наизусть.
- А ты считаешь, что торговать собой – это «так»? Это, Леночка, имеет очень чёткое и понятное каждому подростку название. Стыдно не знать. – Химичка с чувством собственного достоинства легким жестом поправила волосы и испытующе взглянула на ученицу, у которой в глазах зажглись опасные огоньки.