Виталий, с удивлением обнаружив, что Третьяковой поблизости не наблюдается, зашагал навстречу парню.
- Привет, - поздоровался он, протянув ладонь для рукопожатия.
Марат, сжав зубы, протянул руку в ответ:
- Здрасте, - выдавил-таки из себя приветствие парень, пожимая крепкую руку мужчины.
- А Лена выйдет? – Бросил короткий взгляд в сторону двери Виталий и снова взглянул на Марата.
- А она уже вышла. Четыре урока тому назад, - с напускной непринуждённостью отозвался парень, засовывая руки в карманы широких штанов.
Виталий кашлянул от удивления, тоже засунул руки в карманы и спросил:
- То есть как это четыре урока назад? Я ведь сам её привёз на первый урок, она вошла в школу. Она что, не пошла на уроки?
- На уроки она пошла, - Фадеев, услышав это «я ведь сам её привёз на первый урок», снова сжал до побеления пальцев руки в кулаки в карманах, - но продержалась там не долго. Между прочим, по Вашей милости.
- Стоп. Я ничего не понимаю. – Виталий, достав одну ладонь из кармана, жестом остановил Марата. – Она домой, что ли, пошла? И почему вообще она ушла? Что значит: «продержалась недолго»? – В голубых глазах читалось непонимание, недоумение и нескрываемая тревога.
- Не знаю я, где она! – Как Марат ни старался, но голос всё-таки повысить ему пришлось – сил сдерживаться больше не было. – Трубку она не берёт, и в школе не появлялась больше. Доигрались, да? Ты вообще нормальный, а? Ей же семнадцать всего! А тебе сколько? Тридцать?
- Тридцать шесть. Почти. – На автомате отозвался Виталий, но Марат, услышав это, не дав собеседнику опомниться, продолжил:
- Тем более! Вы хотите знать, почему она ушла? Так вот я тебе скажу, - переходя с Виталием то на «ты», то на «Вы», с раздражением и явным негодованием говорил Марат, - Она ушла, потому что одна из наших преподов просекла, что ты за ней увиваешься! И при всём классе Ленку оскорбила. А она никогда не была шлюхой и не будет ею ни при каких обстоятельствах, уж это я знаю точно, она – уникальный человек, а тебе если надо поразвлекаться – вся Тверская в твоём распоряжении! Отвали от Лены, по-хорошему прошу, ей и так проблем достаточно, а теперь ещё и девочкой по вызову по школе прослывёт. Доволен? – С нескрываемой неприязнью во взгляде смотрел на ошарашенного Виталия Марат.
- Да что за бред собачий?! – тут не выдержал уже Виталий, рывком достав руки из карманов, продолжил: - Какая девочка по вызову? Кто увивается?! Ты что, охренел, пацан?! Что за чушь ты несёшь? – Нервы не выдержали, и мужчина вспылил. Он тут, значит, стоит, ждёт, засовывая поглубже все угрызения совести, а ему в лицо высказывают такие вещи, о которых он изо всех сил пытается не думать. Да и кто высказывает – какой-то малолетний пацан, по уши втресканный в Ленку, его Ленку! Чёрт, да не его, не его Ленку! Блин, ну за что ему весь этот бред в голову?
- Это не чушь, это то, о чём может подумать любой мыслящий человек, не в первый раз замечающий какой-то нездоровый интерес взрослого мужика к несовершеннолетней школьнице! Господи, да о чём я говорю? Тебе, наверное, и дела нет, что она, наверное, сейчас где-то выкуривает уже десятую пачку сигарет и плюётся в пол, размазывая кроссовком наплёванное. Видел бы то, с каким лицом она выслушивала все эти гадости от этой дуры-училки, ты бы понял, о чём я. У неё из-за тебя неприятности. И это – только начало, я уверен. Так что вали-ка ты отсюда, пока я тебе не врезал, а? – Марат, кажется, был на пределе, но понимал, что в школьном дворе устраивать потасовку – себе дороже. Однако же уровень адреналина в его крови зашкаливал.
Виталий, тряхнув головой, заставил себя вспомнить, что перед ним – всего лишь навсего школьник, старшеклассник, который абсолютно точно не осознаёт, что, будь он, Марат, чуть старше, то непременно схлопотал бы от Виталия смачный удар в челюсть, и это – в лучшем случае.
С трудом собрав в кучу рассыпавшиеся в пыль мысли, он ответил:
- Много ты понимаешь, пацан. Я сдержусь только потому, что тебе, судя по всему, и без меня проблем хватает. Да и мне, честно сказать, без тебя – тоже. Мы с Леной - друзья. – Сердце при этом предательски сжалось в груди, но он, не придав этому значения, равно как и тому, что Марат надменно хмыкнул, продолжил: - И я меньше всего хочу, чтобы у неё были проблемы. Я хочу поговорить с этой учительницей. Она ещё в школе?