- Ушла уже. – Буркнул Марат. Ещё не хватало, чтобы этот старый хмырь пошёл разруливать ситуацию – а он, Марат, тогда зачем?
- Тогда поговорю завтра. – Скорее себе, нежели Марату, сказал Виталий, прищурив глаза.
- Не надо, - отозвался парень. – Только хуже будет. Она – больная, у неё с головой конкретные проблемы. Поверьте мне, лучше не стоит, да и Лена вам за это спасибо не скажет. Только возненавидит ещё больше.
«Ещё больше», - повторил назло здравому смыслу внутренний голос, и Виталий, окончательно потерявшись в собственных непонятных эмоциях, ответил:
- Ладно. Нет – так нет. Я поеду. – Он, достав из кармана ключи, отвернулся и направился к машине.
- Куда? – Марат, кажется, был не совсем удовлетворен получившейся беседой.
- На кудыкину гору, - с раздражением и досадой в голосе отозвался, не поворачиваясь, Виталий, и, сев в машину, завёл мотор. Сквозь приоткрытое окно услышал:
- Вам что, взрослых женщин мало?
- Слушай, парень, иди-ка отсюда по-хорошему, а? – прекрасно понимая причину такого волнения парня, Виталий всё же не смог сдержать неприязни, которой был наполнен его голос.
Машина сорвалась с места и выехала из школьного двора.
От автора: если вам нравится эта история, жмите кнопочку "Мне нравится" и оставляйте свои мысли и впечатления в комментариях) это будет очень полезно всем, кто ещё историю не читал, а автору - очень приятно и интересно! :)
Глава 14.
- Играешь ты, конечно, неслабо, - присвистнул один из парней, которого, как уже успела выяснить в процессе игры Третьякова, звали Никитой.
- Да вы тоже неплохо, - оценила комплимент Лена, направляясь вместе с компанией парней, которые уносили с собой пыльный от долгой и энергичной игры мяч, к выходу со стадиона.
- Присоединяйся к нам ещё как-нибудь, далеко живёшь отсюда? – поинтересовался ещё один из парней, которого тоже уже успела идентифицировать Лена как Кольку.
- Да нет, не очень. В этом же районе, минут пятнадцать пешком. – Отмахнулась небрежно девушка, отряхнула с колен невидимую пыль и засунула руки в карманы.
Выйдя за пределы стадиона, Лена снова почувствовала на своих плечах всю тяжесть бытия – она не представляла, с каким чувством она завтра войдёт в школу и сможет ли сдержаться, чтобы не заехать по окулярам старой-доброй химичке, если встретит её ненароком в школьном коридоре.
- Ну, пойду я, - махнула рукой ребятам она, собираясь покинуть компанию, и, услышав нестройное: «пока», отвернулась и направилась в сторону дома. Однако стоило ей сделать несколько шагов, как она услышала за спиной:
- Подожди, - и обернулась.
Андрей протягивал ей раскрытую пачку сигарет, в которой было всего три белых трубочки, остальные же, как успела заметить Лена, взглянув куда-то за фигуру Андрея, рассыпались по земле.
- У тебя из кармана выпали, когда ты руку из него достала, - почесав затылок, пояснил парень, когда Третьякова, слегка улыбнувшись, забрала из его рук опустевшую пачку.
- Да ладно, я бы новые купила, толку мне от этих - всё равно тут всего три осталось. Да и вообще, может быть, я их нарочно выронила, - теплота, таившаяся в её улыбке, граничила с какой-то неуловимой грустинкой. - Может быть, я бросить решила, - наклонила голову чуть вбок она, наблюдая за тем, как губы молодого человека расплываются в белозубой улыбке:
- Ну, тогда давай бросать вместе. Я тоже бросать как раз собираюсь, - он обернулся, оглядел стоящих неподалёку друзей и, повернувшись к Лене, добавил: - Я тебя провожу?
- Рискни, - взглянув куда-то в сторону, снова перевела взгляд на Андрея Лена, и, прищурившись, отставила ногу в сторону.
- По-моему, я уже достаточно рисковал, выпуская тебя на поле, - усмехнулся парень, припоминая, как рьяно расталкивала корпусом его друзей Ленка, несясь к воротам на бешеной скорости. И, столкнувшись с насмешливо-недоверчивым взглядом девушки, добавил: - Но я всё же рискну ещё раз.
Виталий вёл машину как во сне – ему всё время казалось, что ещё вот-вот - и автомобиль, взревев, взлетит и воспарит над грязно-серым асфальтом. Нога всё никак не хотела покидать педаль газа, а в висках пульсировала кровь – противный датчик допустимой концентрации раздражения нещадно зашкаливал, и Виталий чувствовал, что ещё немного, ещё хотя бы одно неосторожное слово Марата – и этот датчик просто взовался бы, и самоконтроль полетел бы ко всем чертям. Нет, он бы не ударил этого паренька (хотя, кто знает наверняка?), а вот в школу разбираться вполне мог пойти, и неважно с кем – с беспардонной училкой, с завучем, с директором – с кем угодно, только бы снять это нелицеприятное клеймо с его девочки. Ну, то есть, не с его, а просто с девочки, с ни в чём не провинившейся (Ха!) девчонки, которая и пальцем себя тронуть не даст, не то, что позволить что-то большее.