- Ленка, - мама, кажется, была счастлива такому тёплому приёму со стороны дочери, а отец, обходивший такси с другой стороны, улыбнулся и расставил руки в стороны, давая дочери обнять себя.
- Как ты, донь? – Поинтересовалась мама, поправляя куртку и беря в руки саквояж, заметив, что дочь, по-видимому, собирается в школу. – Ничего не произошло за наше отсутствие?
Лена, убедительно улыбнувшись, с удивлённым выражением лица отозвалась:
- Мам, ну, разумеется, всё о'кей, почему сразу должно было что-то произойти? – Пожала плечами, сдвинув вплотную друг к другу ослепительно белые кроссовки.
- Ты в школу? – поинтересовался отец, подкатывая огромный чемодан на тротуар с подъездной дорожки.
- Ага, - зевнув, отозвалась Ленка, всем своим видом показывая, что желание идти в эту самую школу у неё в данный момент совершенно отсутствует.
Светлана Валентиновна оценивающе оглядела дочь – интересно, а в школу ли та идёт? Просто она уже привыкла слышать по утрам то, что Лена идёт в школу, а после – получать вызовы в эту самую школу от завуча по поводу дочерних прогулов.
- А оставайся-ка ты дома, Ленк, - улыбнулась мать, - мы очень соскучились, подарки привезли, - она взвесила в руках саквояж, тем самым показывая, что именно в нём лежит подарок для единственной дочери.
- Что я слышу? – Наигранно удивилась Третьякова, усмехнувшись, - легальный прогул? Это что-то новенькое! – А на душе мгновенно стало легче. Не в её правилах, конечно, бежать от проблемы, но в школу сегодня идти действительно не было моральных сил.
- Ну, по крайней мере, я буду точно знать, где и с кем ты прогуливаешь, - усмехнулась в тон дочери мать, заметив, что в Ленке исчезла прежняя дерзостная раздражительность, но то, что в каждом её движении читалась какая-то измотанность, немного встревожило её. И именно поэтому она предложила Лене остаться дома, в компании близких людей. Быть может, удастся окольными путями выяснить, действительно ли у её буйной дочурки всё в порядке.
Звонок оповестил о конце четвертого урока, и Виталий, выйдя из машины, оперся на капот, сложив руки на груди.
Выходившие на большую перемену школьники, как и вчера, вели себя довольно оживлённо, что не могло не раздражать напряженно выискивающего взглядом светловолосую голову мужчину.
На улицу высыпали старшеклассники. Среди них, как назло, не было заметно ни одного остробородого личика с живыми серыми глазами и рыжеватыми светлыми волосами. Ни одной ослепительной улыбки, способной обескуражить и выветрить малейший намёк на раздражение из его сознания, а только хмурые, неуклюжие, несформировавшиеся подростки, в которых невозможно разглядеть ни единого светлого лучика. Среди толпы школьников показался знакомый силуэт, и Виталий, несмотря на не самый удачный опыт общения с этим человеком, но не зная, что ещё предпринять, направился к нему.
Марат, дернув ногой, остановился и обреченно вздохнул. Ну и прилипчивый этот мужик!
- О, снова ты. Что на этот раз? – не слишком приветливо встретил мужчину он.
- То же, что и всегда. Лена в школе? – металлически-деловой тон Виталия заставил Марата поумерить свой пыл, поскольку в мужском голосе слышалось неприкрытое раздражение.
- Нет её. – Марат, кажется, и сам был не очень рад этому факту – взгляд его был встревоженным, а поза – напряжённой.
- Нет, потому что ушла, или нет, потому что не приходила? – Теперь нервничал уже Виталий.
- Не было её в школе сегодня вообще.
- Почему? – Мужчина приподнял одну бровь, стараясь сохранять спокойную холодность.
- Откуда я знаю, я ей не сторожевой пёс, - фыркнул парень, чувствуя, как на сердце начинают скрести острыми когтями чёрные кошки.
- Ну, вы ведь друзья. Должны друг о друге многое знать.
- Ничего я никому не должен. И тебе уж тем более. Так что езжай отсюда, тут тебе ловить нечего. Если Лена не пришла, значит гуляет. А где и с кем она гуляет, мне неизвестно. – Марат, не дожидаясь ответной реакции, засунул руки в карманы и направился к выходу из школьного двора.
Виталий же, стукнув по капоту ни в чём не повинного авто, рывком раскрыл дверь и, сев в машину, уехал домой – паковать чемоданы, которые он возьмёт с собой в новую жизнь, которая начнётся в ту секунду, когда его нога ступит на борт самолёта.