- Уезжал? – приподняв брови, вытянула из карманов руки Лена, - давно?
- Часов в восемь утра уезжал. – Ответила женщина, - но ты это, не перебивай. - Лена послушно замолчала. – Так вот, уезжая, он ко мне зашёл, попросил кое-что передать, если в течение ближайших нескольких дней после его отъезда сюда придёт девочка и будет искать его.
«Девочка, значит. Ну-ну», - в сердце неприятно кольнуло. Хотя, чему тут удивляться? Как ещё он должен был её воспринимать?
- И что же? – Третьяковой уже не терпелось узнать, что же такого оставил ей её загадочный «друг» и, чего ей хотелось ещё больше – так это узнать, куда он уехал и почему.
Женщина, покачав головой, как будто зная, что именно передал Лене Виталий, и как будто осуждая его за то, что он передал совсем юной девушке именно эту вещь, протянула Ленке маленький пухлый конвертик.
Лена, отказываясь верить в то, что сейчас на её глазах буквально разыгрывается какой-то дешевый детектив, протянула руку и взяла из ладони женщины белоснежный конверт.
- А куда он уехал, Вы не знаете? – Тут же подняла глаза от конверта Лена и, пробегаясь взглядом по старому лицу, терпеливо ждала ответа.
- Куда-то к морю. – Пожала плечами женщина и, добавив: - До свидания, девушка, - закрыла у неё перед носом дубовую дверь.
- До свидания, - попрощалась обескураженная Третьякова и, помяв конверт в руках, спустилась на пролёт ниже и, усевшись на низкий подоконник, нетерпеливо разорвала белую бумагу. Ну, что за бред? Конвертики, письма, прощальные подарки… прямо дешёвый бульварный романчик в мягкой обложке! Наверное, этот неконтролируемый цинизм, рвущийся наружу, был лишь отголоском отчаяния, бившегося где-то глубоко внутри, но тщательно засыпаемого Леной тоннами ненужных мыслей.
Подставив ладонь, наклонила конверт. Оттуда выпала красивая чёрная массивная явно мужская зажигалка с серебристым оформлением по кайме. Ничего не понимая, девушка засунула ладонь в конверт и нащупала там сложенный вдвое листок бумаги. Достав его, развернула и, буквально проглатывая каждое слово, прочла: «Это тебе взамен твоей. Я оставлю её себе, если не возражаешь. Да и если возражаешь, всё равно оставлю. Спасибо, что пришла».
По телу пробежала мелкая дрожь. Всего две строки, написанных крупным округлым сильно наклонённым вправо почерком – а такое ощущение, будто встретилась и поговорила с автором этих двух строк, и не просто поговорила, а прикоснулась, приблизилась так, что между ними осталось всего каких-то три-четыре миллиметра. Прогнав странное ощущение, она, сложив листок в несколько раз, засунула его обратно в конверт. Туда же засунула и зажигалку, просто на автомате. Положив конверт в карман куртки, она встала с подоконника и сбежала вниз по ступенькам. Так и есть. Подарок действительно оказался прощальным. А письмо добило окончательно.
Третьякова не могла сказать точно, что творилось у неё внутри в тот момент – щемящее чувство обиды и сожаления поселилось в её груди, а ещё - горечь от несбывшихся надежд. Каких именно надежд, она и сама не знала, но в том, что они были, признаться себе всё-таки пришлось.
От автора: если вам нравится эта история, жмите кнопочку "Мне нравится" и оставляйте свои мысли и впечатления в комментариях) это будет очень полезно всем, кто ещё историю не читал, а автору - очень приятно и интересно! :) всем отличного дня ;)
Глава 16.
Ветер с моря, вопреки ожиданиям, был тёплым, несмотря на то, что на дворе – начало апреля. Виталий, выйдя из гостиницы в расстёгнутой куртке на террасу, облокотился на перила и, достав из кармана пачку сигарет, повертел её в руках, глядя куда-то перед собой. Всё-таки море есть море, в любое время года. Будь то солнечный июль или же хмурый ноябрь. А его ноябрь, судя по названию картины, в которой он собрался сниматься, обещает быть «жарким». И плевать, что на улице – апрель. Море есть море. Дышится на побережье легче, чем в покрытой смогом Москве, только вот противное давящее чувство всё равно не хочет отпускать истерзанные никотином и переживаниями лёгкие.
Достав сигарету, прикурил от синей пластмассовой зажигалки. Горько усмехнувшись, засунул зажигалку обратно в карман. Сегодня – банкет по случаю начала съёмок, а завтра, собственно, сами съёмки, так что времени очухаться и прийти в себя у него нет, нужно срочно переключаться в рабочий режим и прогнать несвоевременную блажь.