Мы идём, не замечая их.
Над рекой резвятся чайки,
Пролетают самолёты,
Мы идём, не замечая их», - Звонкий, хоть и с хрипотцой, немного мальчишеский голос, которым напевала молодая девушка лет семнадцати, казалось, поразил сидящего в кресле мужчину, так как тот, сложив руки на груди, удивлённо наблюдал за тем, как ритмично двигается поперёк струн бледная ладонь, и вынужден был признать, что играет девушка совсем недурно для самоучки. Это убедило его в одном – в том, что в этой девочке с хрипловатым низковатым голосом определенно есть потенциал. Она спела вторую половину куплета, и, удачно сменив ритм, продолжила:
- «Я не могу уснуть без твоего звонка,
С тобой, как птица, я летаю.
Ты – моя судьба, с тобою счастлив я,
И больше ничего не надо».
Девчонки наблюдали за играющей на гитаре девушкой, и Женя, та, что с рыжими кудрями и яркими глазищами, к концу песни стала легонько, едва заметно подыгрывать Лене на синтезаторе. Третьякова, услышав посторонние звуки, на миг удивленно подняла глаза, но, тем не менее, не сбилась, и продолжила играть уже с фортепианным сопровождением. Получалось неплохо.
Доиграв песню, она, поставив точку финальным аккордом и ударом по струнам, сняла гитару с колена и поставила рядом с собой.
- Вот, как-то так, - заключила она, кладя руки на колени.
- Очень и очень неплохо, – кивнул удовлетворённо мужчина, - довольно впечатляющее продвижение за полгода, молодец.
- Стараюсь, - усмехнулась Третьякова, не зная, что делать дальше – встать и уйти? Они сами скажут: «Мы обязательно Вам позвоним» или ей придётся прощаться первой? Но ни то, ни другое её предположение не подтвердились:
- Ну, теперь проведём ещё одно прослушивание, - подмигнул мужчина тоненькой ритм-гитаристке, и Лена в удивленном ожидании уставилась на него. – Теперь девчонки сыграют для тебя, чтобы ты могла определить, хотела бы ты играть в этой группе или нет. – Уже более серьезным тоном продолжил Сергей. Третьякова кивнула: а ведь действительно, ей необходимо послушать, что же играют эти, с косичками, - вдруг ей не понравится? Брюнеточка встала с дивана, и, подойдя к остальным, перекинула через плечо ремень электрогитары. Воспользовавшись тем, что на диване пусто, Лена пересела с его ручки прямо на середину дивана, как раз напротив импровизированной «сцены». Стало очень интересно.
- Лера, споёшь вместо Алины, - обратился к барабанщице Сергей.
Блондиночка, кивнув, четыре раза ударила барабанными палочками друг о друга, и Лена услышала звуки электрогитары, в гармоничном альянсе с ударными.
- «Иванова входит в класс – это раз,
А за ней идёт Петров – это два.
Он её уже хотел, и не раз.
Он уже её имел, и не два…» - Задорно покачивая головой из стороны в сторону и одновременно стуча палочками по барабанам, запела Лера, и Третьякова чуть не поперхнулась только что проглоченной слюной – чего она и могла ожидать, но только не этого – миловидные девочки поют не совсем приличные песенки – эти два факта напрочь отказались селиться у неё в голове, но Лена, с трудом пряча удивлённую ухмылку, молча продолжала слушать.
«Девятый класс, девятый класс
Эта история про нас,
Когда болтались мы друг с другом до зари,
Девятый класс, девятый класс,
И если твой огонь угас,
Наплюй на всё, и то, что было, повтори!»
Весёлый мотив и звуки электрогитары буквально заставляли постукивать ногой в такт музыке, что Лена и делала, сама того не замечая. Песенка была такой хулиганско-девчачьей, если можно было так выразиться. Наверное, именно в этом и была вся её прелесть. В-общем, Третьяковой даже немного нравилось.
- «…После школы всех потянет во двор,
Чтоб разбавить «Клинским» пивом ликёр,
Чтоб нажраться круче, чем в прошлый раз,
Чтобы к предкам доползти, а сейчас…»
А вот тут уже было что-то смутно знакомое… Лена, поджав губы, усмехнулась – такое бывало и у неё, причём не всегда с таким относительно лёгким напитком, как пиво. Услышав это подростковое «хвастовство» в песне, ей почему-то это показалось настолько по-детски глупым, что стало даже немного не по себе оттого, что она, по видимости, со стороны выглядела также.