- А что ты удивляешься? – Марат горько усмехнулся. – Ты и сама прекрасно знаешь, зачем он приезжал. На тебя он посмотреть приехал, педофил, блин. – Марат, засунув руки в карманы ослепительно белых брюк, нервно сплюнул.
Лена усмехнулась.
- То есть меня, обкуренную и неадекватную, силком целовать – нормально, а приехать на меня посмотреть и цветы передать – преступление? – Она тут же перевела насмешливый взгляд в лицо тут же притихшему другу.
Марат, опустив взгляд на свои лакированные туфли, просто молчал, держа руки в карманах. Третьякова смотрела на него долгим испытующим взглядом.
- Значит, ты помнишь. – Не спросил, а скорее заключил он, подняв виноватые глаза. Однако сожаления она в них всё же не увидела.
- Да такое не забудешь, маньяк, - расслабив плечи, примирительно улыбнулась она, шумно втянув носом тёплый ночной воздух.
- Ну, ты не особо-то и сопротивлялась, - хмыкнул Марат, важно сложив руки на груди. Лена, отпивающая ещё шампанского из бокала, чуть не поперхнулась.
- Че-его? Да я просто не в себе была, я тот вечер вообще обрывками помню, - попыталась оправдаться она, понимая, что дурман, стоявший в голове от выкуренных сигарет, теперь ещё и подкреплялся выпитым шампанским. Наверное, именно из-за этого её так потянуло на откровения и по поводу приезда старого знакомого и по поводу деталей того давнего вечера, в который она совершила одну из самых больших глупостей в своей жизни – попробовала травку.
- Правда? То есть продолжения ты не помнишь? – Сделал удивлённые глаза Марат, после чего внимательно пригляделся к её растерянному лицу.
- Помню, конечно, - кивнула Лена уверенно, - то есть, частично, конечно. Но помню. И помню, что никакого продолжения не было, - усмехнулась она, понимая, что сейчас может услышать от Марата подробности, которых, вполне возможно, и вовсе не было, а может быть, и были, но она их вряд ли вспомнит.
- Вот-вот. Ты, наверное, не помнишь, как сказала, что тебе понравилось. – Усмехнулся Марат, прищурившись.
- Ты прав, этого я не помню, - усмехнулась Ленка, покачав головой, - и вряд ли могу поверить тебе на слово, - новая вспышка в задымленном мозгу, и вялая улыбка, не сочетающаяся с лихорадочным блеском глаз. Разгладив невидимые складки на брюках, Лена попыталась вернуть мысли в равновесие.
- Я могу помочь вспомнить. – Прозвучало вполне серьёзное предложение Марата, который, выдержав небольшую паузу, прокашлялся, и, выжидательно глядя на удивлённо глядящую на него Ленку, добавил: - Если ты захочешь, конечно.
- Марат, сейчас я не под травой, - прищурила блестящие глаза Лена, складывая руки на груди. – Этого раза я уж точно не забуду.
- Если захочешь, забудешь. Мы вместе забудем, стоит тебе только попросить. Просто дай мне шанс. Может быть, и забывать не захочется? – столько мольбы сейчас было в его глазах, столько всего невысказанного, таящегося где-то глубоко в мужской молчаливой душе, и всё это сейчас она могла прочесть по его отчаянному взгляду.
Лена, пробежавшись взглядом по чертам его лица, в которых преломлялся яркий молочный свет луны, сделала один неторопливый шаг по направлению к нему и, хрипловато выдохнув ему в лицо, прикрыла глаза и замерла, ожидая его действий. Она ожидала чего угодно – торопливого прикосновения, жадного прикосновения, крепких, собственнических объятий, но не этого – не этого, полного нежности, поцелуя.
Кажется, парень не мог поверить собственному счастью.
Он осторожно, бережно приблизил её лицо ближе к своему ладонями, медленно, будто смакуя, целовал её губы – сначала верхнюю, потом – нижнюю, старательно обволакивая их своими губами, осторожно выдыхая, так, чтобы она не чувствовала его дрожащих выдохов.
А Лена просто подчинялась – она прислушивалась к каждому своему ощущению, к каждой клеточке своего тела, изо всех сил стараясь поймать хоть малейший отблеск искорки, которая когда-то пронзила обжигающим огнём всё её тело от одного только невинного объятия в школьном дворе, но сейчас искры не было. Потому что тогда её обнимал совершенно другой человек. И удивительно то, что от объятия того человека в ней возникло такое ощущение, которое ей не мог подарить этот парень, даже старательно пытающийся доставить ей удовольствие своим нежным поцелуем. Марат, видимо, не найдя в Лене никакого отклика на свои старания, вздохнул и отстранился.