Вдали показались огни Москвы. Лена чувствовала себя полной дурой, а, главное, она не знала, что скажет Сергею, когда, промокшая, в одиночестве вернется вечером домой - он ведь ждет её только утром.
Но для Третьяковой придумать правдоподобную легенду было не впервой, поэтому она просто попыталась расслабиться, сидя в мягком кресле иномарки. На водителя ей было, в принципе, наплевать, и она, отвернувшись от него, уткнулась плечом в кресло и прикрыла глаза. От пережитого неприятного инцидента её нервная система на сегодня, видимо, исчерпала запас прочности и затягивала свою хозяйку в крепкий восстановительный сон.
Мужчина решил, что его пассажирке действительно "фиолетово", а то, как она обращалась к нему с напускной (или не напускной?) небрежностью на "ты", и вовсе убедило его в том, что как собеседник он ей абсолютно не интересен.
Подъезжая к центру Москвы, где располагалась недавно снятая им квартира, он решил, что пора бы спросить у своей попутчицы о пункте её назначения.
- Тебе куда ехать? - спросил он, но ответа не получил. Девичья спина только мерно поднималась от спокойного дыхания.
"Спит", - догадался он.
Положив руку ей на плечо, он легонько потрепал его, говоря:
- Э-эй, тебя куда везти, спрашиваю, - уже громче спросил он, отчего девушка встрепенулась и повела плечом, находясь в полудреме:
- Мне всё равно, дай поспать, - и нехотя открыла глаза, протирая их уже сухими ладонями.
- Ну, тогда мне придется повезти тебя к себе в гости, - усмехнулся мужчина, имея в виду, что ее адреса он не знает, и у него больше нет никаких вариантов. На что девушка отреагировала довольно резко, заметив, к тому же, что его ладонь всё ещё покоится на её плече:
- Да пошёл ты! - Она резко сбросила смугловатую ладонь с себя и, схватив лежащую рядом мокрую куртку, открыла дверь автомобиля и уже выставила одну ногу, собираясь покинуть салон.
- Ты куда, дурёха? Ты чего? - Удивленно спросил мужчина, не понимая причины её поведения, - ты как домой доберешься?
- У меня проездной ученический. Я в школе ещё учусь, это так, для справки, - с раздражением в голосе отозвалась она, уже выйдя из машины. - Аривидерчи, - хлопнула дверь. И пребывающий в недоумении мужчина готов был поклясться, что слышал, как она, уже закрыв вплотную дверь авто, добавила: "Мачо хренов".
И ему ничего не оставалось, кроме как отправиться домой, в чужую, пропахшую старой мебелью квартиру на Воздвиженке.
***
Уже подходя к автобусной остановке, Лена опустила руку в карман мокрой куртки, в попытке выудить оттуда наверняка промокший проездной. Денег у неё с собой не было, как, впрочем, и ключей от квартиры. О том, что Сергея может попросту не оказаться дома, она не подумала. Теперь же ей оставалось только надеяться, что он дома и никуда не успел слинять.
Подробно изучив пустой карман куртки, Третьякова принялась за другой - но там в её руку попался только влажный, с погасшим экраном, мобильник.
- Чёрт, - вырвалось у неё, когда она поняла, что посеяла проездной и теперь, к тому же, наверное, не имеет возможности даже позвонить кому-нибудь. Где она могла его оставить?
Наверное, вывалился, когда она "прогуливалась" по редкому темному пролеску в направлении трассы.
Только сейчас до нее дошел весь кошмар сегодняшней ночи: грязные домогательства пропахшего дешевым коньяком и табаком Санька, непроглядный ледяной ливень, бьющий по плечам и застилающий глаза, полупустая, тускло освещенная подмосковная трасса, чужая машина, за рулем которой находился абсолютно незнакомый мужчина. Да, конечно, он выручил её, согласившись подвезти до Москвы, но, видимо, слишком свежи были ещё в её памяти неприятные воспоминания, чтобы она могла поверить в бескорыстие этого водилы.
Мобильный был либо разряжен, либо окончательно мертв, либо просто выключился. Третьякова из последних сил надеялась на третий вариант. Затаив дыхание, она нажала на кнопку включения и увидела, как зажегся белым цветом экран. Вздохнув с облегчением, она, по-прежнему держа в руках постепенно оживающий телефон, прошла к колонне, оперлась о неё и набрала номер.