Запись альбома, съёмки двух клипов – никто и не ожидал, что они смогут всего за год, прошедший с пришествия в группу новой басистки, добиться такого успеха. Название «Ранетки» уже было на слуху у московских журналистов, а многие московские клубы были готовы с радостью принять у себя девчонок, чтобы те зажгли, как следует, на какой-нибудь молодёжной тусовке.
Лене безумно нравилась такая жизнь. И самое главное, что в этой жизни ей нравилось – так это то, что совершенно не хватает времени на всякие глупости типа любовных приключений: всё время занимает работа, репетиции, редкие прогулки со старыми школьными приятелями и частые перекуры то в тёмном коридоре ДК, то в шумной курилке клуба. Было за прошедший год, правда, одно знакомство, которое даже развилось во что-то, отдалённо напоминающее близкую «дружбу», но дальше нескольких «дежурных» французских поцелуев дело всё же не зашло, слишком уж поверхностным было влечение, слишком уж было оно похоже на отчаянную её попытку доказать что-то самой себе или кому-то ещё.
Сейчас она стояла в одиночестве в пустом тёмном закулисье очередной тусовки в очередном клубе, и заодно, «отмечания» не прошедшего незамеченным выступления на шоу «Пять звёзд». Поднося к губам зажжённую сигарету, она видела, как сморщивается на тлеющем кончике сгорающая бумага, почти слышала, как опадает на бетонный пол легкий пепел. Кажется, жизнь просто уже не может быть интересней. Они – востребованы, они добились чего-то стоящего даже раньше, чем планировал Серёжа, но этот ноябрь, вот уже второй ноябрь с тех пор, как она пришла в группу, был для неё каким-то тревожным.
Ей - восемнадцать. А кажется, будто двадцать два, как минимум. Чувствовалось какое-то необъяснимое накопление чего-то очень значимого, какого-то жизненного опыта, что ли. Может быть, в ней говорила не откипевшая ещё кровь подростка, которая постоянно заставляет видеть себя старше, чем ты есть на самом деле. Но Лена не желала чувствовать себя подобным образом. Напротив, она изо всех сил старалась быть самым что ни на есть безбашенным подростком – в стихийности с ней могла посоревноваться, пожалуй, лишь рыжеволосая бестия Женька, которая то и дело получала вывихи и ушибы от падений со скейтборда, которому посвящала значительное количество свободного времени. Третьякова, как и все нормальные девушки своего возраста, тусила в клубах, дома её застать было делом не самым лёгким, она вечно пыталась вдохнуть больше воздуха, чем могут вместить её подтравленные никотином лёгкие, но полноценного вдоха сделать всё никак не получалось, опять же, по неизвестным ей причинам.
Надвигающееся девятнадцатилетие и только что полученные права на управление автомобилем были значительными поводами для того, чтобы отметить их, как следует – уж девчонки-то об этом позаботятся, Лена даже не сомневалась в этом.
Марат, который, удивив год назад и себя, и родителей, и ещё больше – Лену, поступил в морской колледж, и уже прошедшим летом впервые в своей жизни ходил в плавание в Алжир. Сейчас они с Леной виделись довольно редко – всего раз в неделю-две, когда их выходные совпадали. Но получить на мобильник своё, такое уже родное: «Как ты, Леныч?», от Марата пару-тройку раз в неделю для неё значило присутствие той ниточки, которая неразрывно связывала её с той жизнью, с жизнью «до».
И, что было самым интересным, так это то, что их снова позвали на вечеринку сериала, о котором они уже и забыть успели – они с девчонками, кстати, даже смотрели одну серию под чутким руководством Сергея, который усадил их в рядок на диванчике и включил им эпизод, где их песни играют на дискотеке в Суворовском училище, чтобы, так сказать, наглядно продемонстрировать им плоды их трудов. Впрочем, на просмотре этой серии всё и закончилось – не до телевизоров им было. А теперь вот о них снова вспомнили. А вспомнили потому, что съёмки сериала подошли к концу, и всех участников сего масштабного трехсезонного проекта ждала торжественная вечеринка, посвященная его закрытию, долженствующая состояться аккурат перед её девятнадцатилетием, в конце декабря – менее, чем через месяц.
Выпустив в темноту, к которой глаза уже успели привыкнуть, контрольную струйку дыма, Лена затушила о железную крышку стоящего у стены коридора стола совсем чуть-чуть недокуренную сигарету и, выбросив её в стоявшее возле этого же стола мусорное ведро, направилась в гримёрку – им ещё предстояло коротенькое выступление на сцене ночного клуба.