-«Останусь пеплом на губах,
Останусь пламенем в глазах,
В твоих руках – дыханьем ветра…
Останусь снегом на щеке,
Останусь светом вдалеке,
Я для тебя останусь светом».
Он знал, что это произойдёт, будто предвидел. Именно поэтому, когда её нос уткнулся в его плечо, он будто был готов к резкому уколу, пронзившему жизненно важную мышцу в левой половине грудной клетки, и, лишь спокойно улыбнувшись, едва касаясь, бережно провёл рукой по скрытой под чёрной хлопчатобумажной тканью чуть сутулой спине. Ох, уж этот кофе с коньяком…
От автора: Дорогой читатель! если тебе нравится эта история, не стесняйся жать кнопочку "Мне нравится" и оставляй свои мысли и впечатления в комментариях) Автору будет очень приятно :) Отличного дня!
Глава 23.
Музыка закончилась, и Лена, шумно вдохнув горячий воздух, отстранилась от мужской груди, упершись ладонями в чёрный пиджак, который был надет Виталием поверх чёрной же рубашки.
- Лен, не уходи, - практически прохрипел мужчина, задержав рукой её ладонь на своей груди.
Третьякова, выдохнув, прочистила горло, прокашлявшись, и, немного нервно вытянув из-под мужской ладони свою ладонь, отозвалась, блуждая взглядом по залу:
- Мне надо.
- Что «надо»? – Приподнял в удивлении брови Виталий, почувствовав холод оттого, что она убрала свои руки с его груди.
- Курить хочется, - по-прежнему не смотрела ему в лицо девушка, как будто ища взглядом кого-то в зале.
- Так в чём проблема? Пойдём, выйдем, покуришь. – Не хотелось позволять ей уйти, он будто боялся, что она уйдёт, и он останется здесь один.
- У меня сигарет нет, - в голосе едва различимы нервные нотки, бегающий взгляд старательно прячется под длинной светлой чёлкой.
- У меня есть, - тёплая, невидимая, но слышимая в голосе улыбка, во взгляде - ожидание.
Лена послала-таки ему в лицо недоверчивый взгляд.
- Только я не лёгкие курю, - придирчиво, даже задиристо, отозвалась она, складывая руки на груди.
- И я не лёгкие, - усмехнулся он, доставая из кармана пиджака вишнёвый "Captain Black". Лена, поджав губы, спрятала непроизвольную улыбку, и, пожав плечами, бросила ещё один осторожный взгляд в мужское лицо. Он продолжил: – Ну, что, идём?
- Идём, - продолжая держать руки сложенными на груди, она направилась в сторону выхода из зала.
На улице было холодно.
Сигаретный дым приятно щекотал ноздри, а тишина, которая царила на крыльце у входа в помещение выставочного комплекса, почему-то совершенно не смущала. Лена стояла и вдыхала в лёгкие долгожданные глотки никотина с вишнёвым привкусом.
Он молча смотрел. Он ни разу ещё не видел, как она курит. И, пусть для него женское курение было всегда отталкивающим явлением, сейчас его взгляд внимательно, если не сказать завороженно, следил за тем, как она медленно выпускает изо рта струйки дыма сквозь приоткрытые бледные губы.
Она стояла в одной рубашке на морозе, он только сейчас вспомнил об этом и спохватился. Оперативно сняв с себя плотный пиджак, он накинул ей его на плечи, и Лена от неожиданности повернула к нему своё лицо, направив ему в глаза быстрый, немного вопрошающий взгляд.
- Замёрзнешь, - он чуть сжал ладонями её плечи, плотнее прижимая пиджак к её телу, но, увидев, как она в тот же момент покосилась на его ладонь, которая покоилась у неё на плече, тут же убрал руки.
- Спасибо, - она не стала язвить, не стала пренебрегать его заботой, и даже не потому, что не хотела его обидеть, она, в принципе, даже немного хотела это сделать – именно поэтому она вела себя так отстранённо (тот небольшой срыв в зале, когда она позволила себе прижаться к его плечу на какие-то пару минут, не в счёт), а потому, что ей действительно было очень холодно.
Снова воцарилось молчание: то ли разговаривать было не о чем, то ли слишком о многом нужно было поговорить, и неясно было, с чего начать.