Прищурив глаза, он покачал головой из стороны в сторону, внимательно глядя на её светлое остробородое лицо:
- Вряд ли, - он поджал губы. Легко улыбнулся.
- Ну, тогда не надо уходить, раз уж всё равно не получится, - пожала плечом с таким видом, будто ей, в принципе, всё равно. Но на лице застыло какое-то неопределённое выражение, с едва-едва намечающейся, будто сдерживаемой, улыбкой.
- Значит, снова друзья? – Улыбнулся уже чуть шире. Протянул руку. Потом, увидев её вопросительное выражение лица, поправил себя: - То есть, всё ещё друзья?
- Друзья, - всё-таки улыбнулась, пожала в ответ протянутую смуглую приятно-тёплую широкую ладонь.
Когда они вернулись в зал, вечеринка продолжала набирать обороты.
- Ты ещё долго здесь будешь? – услышала Лена сквозь громкую музыку, раздающуюся в зале. Виталий шёл позади неё, и она с трудом услышала его голос.
- Если честно, хотелось бы уже домой, - сморщила нос Третьякова, засунув руки в карманы брюк, и остановилась в начале зала. Повернулась лицом к мужчине, и, перемявшись с пятки на носок, поинтересовалась: - А ты?
- Я как раз собирался уезжать. С журналистами уже пообщался, кофе выпил и тебя вот увидел, - улыбнулся он, добавил: – Двумя словами, вечер удался. – Теперь уже улыбнулась Лена. И Виталий, на секунду сжав губы, продолжил: - Я тебя подвезу?
Лена, оглянувшись на танцующих гостей вечера, снова повернулась к Виталию. Внимательно посмотрела в его лицо и ответила:
- Только мне Серёжу надо предупредить, - снова оглянулась.
Такое ощущение, что на голову вылили ушат ледяной воды. Виталий, кашлянув в кулак, засунул ладони в карманы пиджака.
- Конечно. – Сам не понимая, почему, почувствовал неприятное жжение под ключицей. Мужское имя, прозвучавшее из уст девушки, которую он упорно представлял себе одинокой, ни от кого не зависящей девчонкой, которая находится в постоянном поиске, которая, кажется, не может связать себя узами отношений с кем-либо, и которая, наверное, поэтому ассоциировалась у него с птицей в свободном полёте, подействовало на него отрезвляюще. Сам не знал, на что он рассчитывал, но уж точно не на то, что его взбалмошная и непостоянная, но уже такая взрослая Ленка уже успела найти свою вторую половинку... – Я буду ждать тебя в машине. – Тон голоса был чуть ниже, пожалуй, чем следовало бы.
- Окей, - Третьякова вроде бы и заметила перемену в настроении своего вновь обретённого друга, но виду не подала. Да и, собственно, не поняла, по какому поводу его голос стал таким бесцветным.
С трудом найдя в толпе явно довольного продюсера, она почти искренне убедила его в том, как безумно она устала за сегодняшний долгий день.
Тот, разумеется, расспрашивать и уговаривать басистку остаться не стал, и, лишь напомнив своей подопечной о завтрашней репетиции, по-отечески поцеловал в щёку, что было в их дружном коллективе обычным делом.
Но спокойно удалиться с этого праздника жизни ей не удалось – на её пути к выходу из зала внезапно возникли весёлая Лерка и взвинченная Женька.
- О, а вот и наша звезда-звездунья, - улыбнулась во все тридцать два белоснежных зуба звонкоголосая Лера, - мне тут ЕвгенияСанна уже отчиталась, что ты с каким-то дядечкой обнималась.
- Ага, и обнималась, и целовалась, и вообще неизвестно чем занималась, - хмыкнула Третьякова, абсолютно не удивляясь тому, что Женька уже успела напеть Лере все подробности её танца с Виталием. – Она тебе после нескольких бокалов шампанского ещё и не то расскажет, - Лена, сложив руки на груди, усмехнулась.
- Ой, вот только не надо тут меня дурочкой выставлять, Леныч, - улыбнулась рыжая, - я всё видела, видела, как вы друг на друга посмотрели, а потом как он тебя обнимал, тоже видела. Вы знакомы, да?
- Типа того. – Лена уже, казалось, теряла терпение. Хотелось поскорее из этого шумного рассадника сплетен. Дышать тут вообще не представлялось возможным – кондиционеры, видимо, выдохлись за то время, пока она курила на крыльце. – Ещё вопросы?
- О, да у нас вообще много вопросов, - протянула Лерка, хватая Третьякову под руку, собираясь увести её к столику, за которым расположились «Ранетки».
- Лер, я, вообще-то, уже ухожу, - сморщила нос Третьякова, тактично высвобождая руку из-под Леркиной руки. – Всё завтра, о'кей?