- Это ты где сопли видел?!
- Блин, ну не так я выразился, - легонько стукнул с досадой по рулю ладонью мужчина. – Просто я знаю, что у тебя из-за меня проблемы начались, что ты даже в школу не пошла из-за этого, и я подумал…
Она не дала ему закончить свою мысль:
- Ёлки, опять двадцать пять! Все почему-то думают, что только они знают, как будет лучше для меня, а я сама – совсем идиотка. Весело, - она хлопнула ладонями по собственным коленям и упёрлась взглядом в дорогу. – Да плевать я хотела на эту дуру, я из-за родителей тогда в школу не пошла, они из командировки явились. – Неизвестно откуда градом посыпались воспоминания той весны.
- Чёрт, - досадливо зажмурившись на долю секунды, он снова сжал пальцы на руле.
- Слава Богу, мы прозрели, - хмыкнула с сарказмом Третьякова, складывая руки на груди.
Снова молчание. Но на этот раз оно надолго не затянулось. Лена, чувствуя, что злость и раздражение теперь уже точно окончательно сошли на нет, смягчилась: - И как фильм? Успешно?
Виталий, словно удивившись, совершенно отвыкнув от частых смен её настроения, приподнял брови, повернув к ней лицо. Но, заметив, что на её губах намечается непонятно чему посвященная улыбка, улыбнулся сам:
- Нормально. Не то, чтобы бомба, но и не третий сорт, - он иронично усмехнулся.
Третьякова проводила взглядом проехавшую мимо «БМВ» и снова повернула лицо к Виталию:
- А сейчас?
- Сейчас лучше, график плотный, завтра снова на съёмки, в Подмосковье. – Он прищурил глаза, либо внимательнее вглядываясь в дорогу, либо старательно сдерживая неизвестно откуда взявшееся настойчивое желание закурить.
Лена, потерев подушечками пальцев пульсирующий висок, спросила:
- Надолго?
- Полторы недели, - мягко улыбнулся, не переставая при этом, однако, чувствовать неприятное напряжение.
- М-м, - протянула она, взглянув в окно.
- А ты как жила эти полтора года? – Явно заинтересованный, немного напряженный вопрос.
- Сумбурно, - усмехнулась Третьякова, глядя прямо перед собой. – С группой альбом писали, саундтрек к сериалу этому делали, в фестивалях участвовали, в этом году, вот, в университет поступили с девчонками все вместе, Серёжа нам с этим делом очень помог.
И тут он ответил тем же бесцветным голосом, что и тогда в зале, когда они вернулись, чтобы попрощаться с остальными, тон которого Лена не смогла для себя не отметить:
- Как интересно. Так вы альбом уже записали?
Господи, да что у него с голосом? Что за ледяная хрипотца проскальзывает в его интонации?..
- Ага, - вдруг заулыбалась Ленка, сведя края куртки на груди, кутаясь, а он не мог понять, чему она так улыбается.
- А на каком музыкальном инструменте играешь? – От её улыбки стало чуть теплее, и лёд в его голосе, видимо, именно из-за этого, мгновенно растаял.
- Не поверишь, - она усмехнулась, хитровато взглянув в его грустноватые глаза. – На басу.
- Ха! – Он широко улыбнулся: - Ну, ты и кадр, Елена Николаевна, - он начал постукивать пальцами по рулю, - а помнишь, что ты говорила о бас-гитаре всего полтора года назад? Не стыдно сейчас? – Он усмехнулся, сверля её синим взглядом.
- Ни капельки, - беспечно пожав плечами, улыбнулась Лена, замечая, что они уже подъезжают к её родной многоэтажке. Надо же, всё ещё помнит адрес.
- Я почему-то и не сомневался, - он добродушно усмехнулся. Он изо всех сил прогонял напряжение, но оно всё-таки настойчиво кололо его где-то в районе лопаток.
- Ну да, у меня же ни стыда, ни совести, и всё такое прочее, - усмехнулась она, хлопая ладонями по коленям, как только машина остановилась возле её подъезда.
Виталий с ухмылкой пожал плечами.
Лена сидела на месте, хотя машина уже давно остановилась. Ей казалось глупым просто так взять и выйти из машины после такой знаменательной встречи. Чувство незавершённости терзало её, и ей казалось, что если он сейчас чего-то не скажет или чего-то не спросит, то их пути снова разойдутся. Глупое чувство, но оттого почему-то не менее пугающее.
А идти домой всё-таки надо. Нажала на дверную ручку, дверца щелкнула. И в тот же момент на Ленкину руку, опирающуюся о сидение, легла широкая мужская ладонь. Вены и артерии покрылись колючим, горячим инеем, а в животе расплылось блаженное тепло. Она быстро повернула голову, чтобы встретиться глазами с обеспокоенным синеглазым взглядом.