- Ну, никто и не говорил, что она - заяц, - ухмыльнулся мужчина, открывая дверь подъезда. – Мне она тоже как-то не очень, - заговорщически прищурил глаза он.
- Ну, вот, значит я – этот, как его…Питер Пэн, - поднимаясь по лестнице, улыбнулась Ленка, по привычке перешагивая через ступеньку.
- Робин Гуд, - засмеялся Виталий, поднимаясь следом.
- Неважно, - отмахнулась Третьякова, остановившись рядом с тёмно-бордовой дубовой дверью.
***
- Проходи, разувайся, раздевайся в рамках приличия, а я пока чайник поставлю, - улыбнулся Виталий, успев снять с себя пальто, помог Лене снять куртку и прошёл в квартиру.
- Как смешно, - скорчила гримасу Лена, снимая тёплые кеды.
- У тебя же и учусь, - услышала она в ответ из кухни и прошла в гостиную. Она выглядела точь-в-точь так же, как и полтора года назад, за исключением отсутствия в ней коробок и наличия нового, на замену старому, дивана…серо-зелёного цвета. Словно проверяя, уселась на диван и попрыгала на нём. Твёрдый, такой, какой она и хотела, такой, какой посоветовала ему ещё тогда, давным-давно, будучи абсолютно чужой, едва знакомой ему, хулиганистой девчонкой-школьницей.
А он не забыл. Только цвет дивана Лену смутил почему-то даже больше, чем то, что он, Виталий, прислушался к её совету.
Словно прочтя её мысли, Виталий вошёл в комнату.
- Нравится? – он сел рядом и похлопал рядом с собой по обивке дивана. Лена, приподняв уголок губ, пристально посмотрела в синие блестящие глаза, которые находились в каких-то паре десятков сантиметров от её серо-зелёных:
- Интересное цветовое решение, - прозвучало как насмешка. Улыбнулась.
- Ну, просто мне кажется, подходит, - пожал плечами мужчина, придвигаясь чуть ближе, кладя свою ладонь поверх её ладони.
- К чему подходит? – Подхватила игру Лена, замерев, чтобы не спугнуть всю прелесть момента.
- Не знаю, к тебе, - усмехнулся он, медленно сокращая расстояние между их лицами.
- Где-то я это уже слышала, - прищурив глаза, улыбнулась она.
Виталий лишь молча продолжал глядеть ей в глаза. Приблизившись на жаркое расстояние к её лицу, он наклонился к её губам. Лена в ожидании прикрыла глаза – чёрт, как же ей нравилось то, что даже у его поцелуя есть какая-то волшебная прелюдия.
- Чувствую себя преступником, - находясь в сантиметре от её губ, улыбнулся мужчина, инстинктивно перебирая пальцами правой руки пальцы её ладони.
- Почему? – приоткрыв глаза, удивлённо спросила она, отодвинувшись и облизнув пересохшие губы.
- Ну, ты теперь, вроде как, снова старшеклассница, - усмехнулся Виталий, сжав чуть крепче её руку в своей ладони.
- Да какая разница, - улыбнулась Третьякова, снова придвигаясь к нему, позволяя его рукам мягко обнять себя и прикрывая глаза. Сладкое колючее тепло, пробегающее по её венам каждый раз, когда его пальцы касались её тела, дарило бесконечное удовольствие, бесконечное спокойствие и непроходящее желание быть ещё ближе. И всё было так закономерно, так оправданно – и лёгкое касание губ, и мягкие прикосновения рук, и даже вызывающие смех столкновения носов при поцелуе. Всё так осторожно, так бережно – всё для того, чтобы сохранить и запомнить и этот момент и всё то, что было когда-то у них, и всё то, что будет. Всё ради настоящего, с надеждой на будущее.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Часто, лишаясь опоры в жизни, мы чувствуем себя потерянными, не знаем, куда деть весь свой нереализованный потенциал, всю затаившуюся в самой глубине нашей сущности внутреннюю энергию. Зачастую вот такое вот «незнание» делает нас уязвимыми, не обязательно в физическом смысле, но в духовном – определённо. Именно тогда начинается упорное запечатывание души на всевозможные замки, щеколды и цепочки, и один только Бог знает наверняка, к чему всё это может привести. И если вовремя мы не встречаем того человека, который сможет подарить нам новый смысл существования, который бережно, ненавязчиво направит нас «на путь истинный», мы можем остаться потерянными навсегда. Однако при этом все, кто упорно пытается навязать нам новую цель бытия, вызывают в нас лишь раздражение. Принятие навязанного кем-либо нам своего подхода к жизни – не выход, это, как таблетка парацетамола при гриппе, лишь облегчит симптомы. Оно лишь на время заполнит душевные пустоты, а потом, скорее всего, снова случится рецидив.